Оптинский календарь. Сентябрь. - Паломническая служба «Назарет»

Снимок Александра Пашина
Перейти к контенту

Оптинский календарь. Сентябрь.


Телефон: 8-910-525-15-42
e-mail: kachlena@mail.ru

4 сентября день памяти преподобного ИсаакияI Оптинского, почившего в 1894 году.
В истории Оптиной пустыни было три настоятеля в лике святых: о.Моисей (Путилов) – основатель скита и старчества, о.ИсаакийII (Бобраков)– расстрелян в 1938г. и о.ИсаакийI – период настоятельства которого, можно назвать «золотым веком» оптинского старчества.
Преподобный ИсаакийI Оптинский (в миру Иван Иванович Антимонов) родился в 1810 году в семье курских купцов. При посещении Оптиной пустыни познакомился со старцем Львом, который и предсказал Ивану, что он станет монахом. Иван Антимонов состоял в переписке со старцем Макарием и по его совету поступил в Иоанно-предтеченский скит, где и был пострижен в мантию с именем Исаакий.
В 1860 году старец Макарий, предвидя скорую кончину настоятеля Оптиной архимандрита Моисея, при встрече в Москве со святителем Филаретом, выразил желание, чтобы настоятелем Оптиной в будущем стал иеромонах Исаакий. Владыка одобрил мнение старца.
В течение 30 лет настоятельствовал в Оптиной прп.Исаакий. В исполнении настоятельских обязанностей о.Исаакий следовал советам своего духовного отца прп.Амвросия.
Уже будучи игуменом и даже архимандритом, Преподобный не совершал без благословения Старца никаких монастырских дел и учил этому братию: «Отцы и братия! Нужно ходить к Старцу для очищения совести», – часто повторял он.



12 сентября
Схиархимандрит Ксенофонт (Клюкин)
Отрывочные сведения, разбросанные на страницах многочисленных книг об оптинских подвижниках, не дают возможности составить целостный духовный облик отца Ксенофонта. Но из всех этих сведений очевидно, что он был строгим подвижником, монахом святой жизни.
Схиархимандрит Ксенофонт (Василий Иванович Клюкин) родился в 1845 году. Он был определён в число братства Оптиной пустыни в 1869 году, нёс послушание при рухлядной. Рясофором накрыт в 1871 году.
В 1899 году иеромонах Ксенофонт был утверждён в должности настоятеля Оптиной пустыни с возведением в сан игумена с последующим возведением в сан архимандрита. Отец Ксенофонт имел много наград, в том числе наперсный крест от Святейшего Синода.
Митрополит Вениамин (Федченков), посещавший Оптину в бытность свою архимандритом, ректором Тверской Духовной Семинарии, вспоминал: «Вместе с этими монахами мне вспомнился и отец игумен монастыря. Его звали Ксенофонт. Это был уже седовласый старец с тонкими худыми чертами бледного лица. Лет около 70. Мое внимание обратила особая строгость его лица, даже почти суровость. А когда он выходил из храма боковыми южными дверями, то к нему с разных сторон потянулись богомольцы, особенно – женщины. Но он шёл поспешно вперёд, в свой настоятельский дом, почти не оглядываясь на подходивших и быстро их благословляя. Я не посмел осудить его: слишком серьёзно было лицо его. Наоборот, я наполнился неким благоговейным почтением к нему. Этот опытный инок знал, как с кем обращаться. И вспоминается мне изречение святого Макария Великого, что у Господа есть разные святые: один приходит к Нему с радостью; другой – в суровости; и обоих Бог приемлет с любовью»51.
Архимандрит Ксенофонт скончался 30 августа / 12 сентября 1914 года и был погребён в левом приделе Казанского собора монастыря.




17 сентября день памяти одного из насельников Оптиной Пустыни – Иеросхимонаха Иоанна Малиновского. Последние годы своей непростой жизни о.Иоанн провёл в стенах оптинского скита и был духовником для многих монахов. В скиту он оказался благодаря старцу Льву, с которым о.Иоанн познакомился в Свирском монастыре. В лице старца он обрёл духовного наставника.
Отец Иоанн родился в экономической слободе Подновье, в пяти верстах от Нижнего Новгорода. Оставшись в свои пять лет, после смерти родителей, круглым сиротою, воспитывался и русской грамоте обучался у старообрядцев. Повзрослев, о.Иоанн почувствовал неполноту веры старообрядцев и в поисках истины начал странствовать по монастырям. Ходил и Саровскую обитель. Когда батюшка решил оставить раскольнический Высоковский скит, был жестоко избит старообрядцами.
Присоединившись к православной св.Церкви, монах Исаакий поступил в 1808 году в Единоверческий Корсунский монастырь Екатеринославской епархии. В 1820 году переместился в православный Балаклавский монастырь той же епархии, в число духовенства Черноморского флота. В летнее время отправлен был для священнослужения на кораблях. В 1825 году уволен от флотской службы, согласно прошению его, по старости лет, в Александросвирский монастырь Новгородской епархии. В 1828 году в июне месяце, по воле Серафима, митрополита Новгородского и С.-Петербургского, послан был вместе с единодушным своим сподвижником, иеромонахом Симеоном и с другими членами в Старорусскую духовную миссию для обращения из раскола военных поселян. Четыре года о.Иоанн провел в числе братства Александро-Невской лавры находился, в киновии Лавры.
По увольнении из Александро-Невской лавры, прибыл отец Исаакий на жительство в скит Оптиной пустыни в августе 1834 года. До принятия схимы исправлял в скитской церкви священнослужение. В 1836 году, по усердному его желанию, с благословения преосвященнейшего Николая, епископа Калужского, пострижен настоятелем Оптиной пустыни отцом игуменом Моисеем в схиму 1 октября, в скитской Предтечевской церкви с наречением имени Иоанн, на 74 году от рода, и при пострижении отдан в руководство смиренному и всеми уважаемому старцу иеросхимонаху Леониду-Льву.
Скончался Иеросхимонах Иоанн в маститой старости, 4 сентября 1849 года, в воскресенье, в четыре часа пополудни на восемдесят седьмом году от рождения, удостоясь пред кончиною за семь часов, приобщиться Святых Таин Христовых. Погребён в оптинском скиту.




7/20 сентября 1857 года в скиту Оптиной пустыни скончался схимонах Вассиан (Гаврилов).
В миру Василий Гаврилов, по происхождению из крепостных крестьян помещицы Филатьевой, Жиздринского уезда Калужской губернии, в имении которой был старостой, но при помощи козельского потомственного почетного гражданина Александра Дмитриевича Брюзгина вдовым отпущен с дочерью на волю в 1808 году. Сам он, пробыв три года сначала послушником в Калужском Архиерейском доме, в 1812 году поступил в Оптину пустынь, а дочь его – в Белевский монастырь Тульской епархии. В 1814 году 13 ноября определен он указом Духовной консистории в число оптинского братства.
В 1821 году, когда с благословения Калужского Преосвященного Филарета (впоследствии Киевского митрополита) вызванные им из рославльских лесов пустынники полагали начало основания Оптинского скита, отец Вассиан, как трудолюбец, обладая крепким здоровьем, присоединился к ним и принимал самое живое участие в трудах, очищая избранное для скита место от вековых сосновых деревьев, собственными руками вырубая и выкапывая их глубокие и ветвистые корни. По простоте же своей поддался вражию искушению через неблагожелательных к Старцу Леониду людей и долгое время был противником Старца и старчества. Но так как это был грех неведения, то отец Вассиан, по милосердию Божию, сподоблен был великой милости Божией, чего свидетельством была его блаженная кончина.
Выписываем сведения об этом дословно из скитской летописи. В записи от сентября 1857 года написано следующее:
«Кончина сего притружденного старца была, согласно церковной молитве, безболезненная, мирна, тиха. Посему уповаем, что ждет его ответ непостыдный на Страшном Христовом Судище. Он ещё на ногах причащался последний раз в церкви, по обычаю, в наш скитский праздник 29 августа (Усекновение главы честного пророка и Предтечи Господня Иоанна). Во вторник 3 сентября заболел, чувствуя лихорадку, и стал заметно ослабевать, почему причастился в среду 4-го. Чувствуя себя лучше, подкрепился пищей, но 7-го утром в субботу причастился уже в последний раз. В вечеру, во время вечерни, его особоровали, а во время бдения он тихо скончался».
Погребен на скитском кладбище по правую сторону креста (если смотреть лицом на запад) в склепе, выложенном кирпичом.
В мирной кончине этого монаха исполнилось для всех благословение Божие о подвизающихся до конца в постнических подвигах. Он был старец подвижный; почти 50 лет провел в монашестве, из коих 30 – в уединенном пребывании среди скита, в особой келлии, среди небольшой рощицы, им взращенной. Был воздержан до того, что никогда не разрешал ни по какому случаю ни вина, не пил вовсе чаю, носил власяницу и усердно исполнял свое схимническое правило. К церковной службе был усерден; и в последнее время хотя и не мог все выстаивать, но всегда ходил в церковь. Каждую субботу за обедней причащался Святых Таин. Были с ним в течение его долгой жизни и искушения, но происходили более от простоты и внушения недоброжелательных людей, которые возбуждали в нем зависть к апостольскому служению Старца (иеросхимонаха Льва) превратными толкованиями.
Но это – искушения человеческие, которые случаются со всеми на пути жизни. Конец же венчает дело. А его дело было увенчано доброй, мирной и безболезненной кончиной.
Старцу, по его счёту, было около 100 лет, а по спискам 90.
Настоятель обители отец архимандрит Моисей, имея в свое время о.Вассиана сотрудником по очистке места от вековых деревьев для основания скита, почтил его приличным памятником, который отлит из чугуна.
На лицевой его стороне в малом виде поясное изображение Господа нашего Иисуса Христа, а под изображением эпитафия, составленная самим отцом Моисеем: «Под сим памятником погребено тело скитского старца схимонаха Вассиана, скончавшегося с упованием на Божие милосердие сентября 7 дня 1857 года, девяноста семи лет от рождения своего. (…)
Был неутомимо трудолюбив, любил крайнюю нищету, не имея в келлии ничего, кроме икон святых; и по кончине его ничего не осталось, кроме изношенной и ни к чему не годной одежды,– и тем подал всей братии весьма назидательный пример подвижнической зело жизни».




7/20 сентября 1860 года, через час после принятия Христовых Таин, преподобный Макарий мирно отошёл ко Господу.
Михаил Николаевич Иванов – таково мирское имя преподобного Макария. Старец Макарий – ученик преподобного Леонида и продолжатель его дела по старческому окормлению и внутреннему устроению обители на основе древних монашеских установлений. Время его старчествования признано «золотым веком» в истории Оптиной пустыни. Трудами и скорбями отца Леонида старчество утвердилось в Оптиной и постепенно было признано, при старце Макарии. Оптина пустынь обретает всероссийскую славу и известность, становится духовным центром России. Ей принадлежит немалая заслуга в том, что в русской культуре, находившейся с петровских времен под сильным западным влиянием, во второй половине XIX столетия происходит постепенное возвращение к православию.
Старец Макарий был прекрасным знатоком церковного богослужения и, как скитоначальник, ввёл в него порядок и точность; особенно заботился он об украшении храма, торжественности богослужений и красоте пения; иногда сам пел на клиросе, особенно же любил древние напевы. Будучи одарен тонким вкусом, он сумел превратить скит в дивный цветущий сад. Он также создал в скиту большую библиотеку духовной литературы, в которой монахи могли изучать творения св. отцов Церкви. Старец Макарий умел дать каждому монаху именно то чтение, которое соответствовало степени его духовного развития; он также, настаивая на необходимости ручного труда во избежание праздности, организовал в скиту мастерские. Во всякое время дня и ночи двери его кельи были открыты для учеников, которые приходили к нему для раскрытия помыслов. Лицо старца Макария – маленького, хрупкого – с неправильными чертами и скорее некрасивое – было светлое, сияющее добротой; тихий свет как бы озарял его изнутри.
Вставал в 2 часа ночи и в течение многих часов молился. Около шести утра пил чай и садился за рабочий стол, переводя или редактируя готовящиеся к печати тексты, отвечая на бесчисленные письма. После смерти старца его корреспонденция заполнила целых 5 томов. Этот труд всё время прерывался посетителями. В 11 часов отец Макарий направлялся в трапезную, где вместе с братией вкушал пищу. Затем он давал себе час свободы, в течение которого гулял один по скитскому саду и подолгу останавливался перед тем или иным цветком, любуясь им. Потом старец снова садился за работу. Начиная с двух часов пополудни, он принимал в монастырской гостинице решительно всех – как мужчин, так и женщин; его ждали целые толпы просителей. Вечером отец Макарий возвращался к себе в полном изнеможении, не в силах произнести больше ни единого слова. До ежедневного приёма скитской братии он отдыхал, слушал молитвы. После ужина и вечерних молитв старец вновь садился за рабочий стол, и глубокой ночью в его окошке ещё светился огонек.
И отец Моисей, и отец Леонид, и отец Макарий Оптинские были наставлены в духовной жизни ближайшими учениками старца Паисия и наследовали от них великую любовь к переводным трудам своего учителя. Переписывая эти переводы, они собрали немало рукописей в Оптиной пустыни, откуда те и были извлечены на свет Божий заботами и трудами отца Макария, при содействии его просвещенных духовных детей и почитателей, из которых в первую очередь следует упомянуть супругов Киреевских.
Влияние старца Макария коснулось русской интеллектуальной среды. Изданное в 1846 году житие Паисия, за которым последовало систематическое издание святоотеческих текстов, относящихся к духовной жизни, содействовало тесной связи, возникшей между Оптиной и образованным московским литературным обществом.
Со старцем Макарием оптинское старчество входит в новый период своего развития, раскрываясь навстречу проблемам мысли, культуры, социальной жизни России. Все эти вопросы рассматриваются старцами в аспекте духовном, пророческом. Старец Макарий с тревогой следил за ходом Крымской войны, о которой преподобный Серафим Саровский говорил в одном из своих пророчеств о судьбах России. Узнав о падении Севастополя, он упал на колени перед иконой Божией Матери и долго молча молился, обливаясь слезами.
Великое смирение старца Макария было источником той сверхчеловеческой власти, которую этот немощный старец имел над душами. Известен такой случай: к преподобному Макарию привели одного бесноватого, который ничего ранее о старце не знал и никогда его не видел. Бесноватый, бросившись к приближающемуся старцу с криком: «Макарий идет, Макарий идет!», ударил его по щеке. Преподобный тут же подставил другую щеку, а больной рухнул на пол без чувств. Очнулся он исцелённым. Бес не смог перенести великого смирения старца.
«Молитва, – писал отец Макарий в одном из своих писем, – выше всех наших деланий, потому что она – любовь к Богу. (...) Но для того чтобы стяжать дар истинной молитвы, молитвы созерцательной, необходимо преодолеть большие препятствия, взять на себя непрерывный и тяжкий труд преобразования природы. (...) Как бы ни были велики ваши духовные делания, вам будет от них мало пользы, если сердце ваше не испытывало при том никакой боли».
Об исповеди: «Говоришь, нет такого греха, которого не сотворил. Это слово совсем неприлично. Есть грехов много, которых ты не сотворил: церковь не крал, не зажигал, бунтов не делал, смертоубийства не сотворил… На что же на себя клеветать? Пользы никакой; а надобно болезновать сердцем о тех, которые мы сделали, хотя и каялись; но всё считать себя надобно грешным и иметь сокрушение сердца. А сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс.50)».





25 сентября 1849 года в Оптину Пустынь прибыл товарищ о.Амвросия Павел Покровский, с которым он ездил к о.Илариону Троекуровскому и в Сергиеву Лавру за благословением на монашество.  Получив благословение старца Иллариона, Павел Степанович десять лет колебался, потому что очень был привязан к светской жизни. Играл на скрипке, любил музыку и эта привязанность его не оставляла даже в скиту Оптиной Пустыни.
Толчком к поступлению в монашество послужила тяжёлая болезнь. В 1848 году в Липецк, где Павел Степанович преподавал в духовном училище, пришла эпидемия холеры. Он так тяжело заболел, что доктор, прибывший к больному, в его присутствии велел на завтра готовить гроб. Павел Степанович с горячей молитвой обратился к Богу и обещал стать монахом, если поправится от болезни. Пришедший констатировать смерть и увидевший Павла здоровым, доктор заявил, что это чудо.
Так, на десять лет позже старца Амвросия его друг оказался в стенах Оптинского скита. Впрочем, батюшка Амвросий старался поддерживать отношения с о своим другом все эти годы.  Однажды, когда о.Амвросий обратился к нему с просьбой прислать ему фунт чая, сухо и насмешливо ответил ему: «Ведь ты теперь монах, зачем же тебе чай». Приехав в Оптину и перезябнув с дороги, он отправился прямо к о.Амвросию и попросил напоить его поскорее чаем. Обрадовался о.Амвросий приезду своего старого друга и особенно его решению посвятить себя жизни монашеской, и с любовию стал хлопотать об угощении гостя, хотя тут же шутя напомнил ему, что «монахи, кажется, не должны пить чай».  
Оставшись в Оптиной, он принял монашество с именем Платона и был духовником обители, а впоследствии и самого старца Амвросия; отличался строгостью своей жизни и искреннею преданностью и уважением к о.Амвросию. Будучи духовником Старца, о.Платон нередко рассказывал как назидательна и умилительна бывала его исповедь: «стоя на коленах, с глубоким смирением и слезами исповедывал он самые незначительные грехи свои, и сам я не мог без слёз смотреть на плачущего Старца».




Поиск по сайту.
телефон
8-910-525-15-42
117463, г. Москва, Новоясеневский пр-т., д.42
Назад к содержимому