Оптинский календарь. Июнь. - Паломническая служба «Назарет»

Снимок Александра Пашина
Перейти к контенту

Оптинский календарь. Июнь.


Телефон: 8-910-525-15-42
e-mail: kachlena@mail.ru

3  6  7  10  16  21  24  29  30
3 июня — день памяти Владимирской иконы Божией Матери.



В этот день в 1988 году в Оптиной пустыни было совершено первое богослужение в западной башне монастыря. Поскольку территория обители тогда была занята сельским профтехучилищем, единственным местом пригодным для совершения богослужений оказалась эта башня. В ней освятили храм в честь Владимирской иконы Божией Матери. Символично, что башня венчает западные врата обители, через которые тысячи паломников на протяжении многовековой истории монастыря проходили на его территорию.

Накануне в три часа дня на могилке прп. Амвросия была совершена панихида по почившим старцам и инокам, подвизавшимся в оптинском монастыре. «Вечная память» прозвучала тихо и торжественно среди монастырских аллей. С шести часов служилась вечерня. Хотя в Оптину уже доставили св. антиминс, вечерня совершалась вне алтаря, перед иконостасом, потому что храм ещё не был освящён. После вечерни братия пропела акафист Божией Матери.

В самый памятный день, 3 июня, в 7 часов утра, наместник Оптиной пустыни архимандрит Евлогий (ныне архиепископ Владимирский и Суздальский) совершил молебен с водосвятием и малое освящение храма.
«Вознесу Тя, Боже мой, Царю мой, и благословлю Имя Твое в век и в век века», — начинается чин освящения. Отец наместник кропит святой водой престол, полагает на него Святое Евангелие и крест. Стены храма помазываются святым миром. Молящиеся покидают храм и о. наместник возглашает: «Возьмите врата князи ваша, и возьмитеся врата вечныя, и внидет Царь Славы». «Кто есть сей Царь Славы?» — вопрошает братский хор. «Господь Сил, Той есть Царь Славы», слышится ответ. Отец наместник благословляет вход в храм св. антиминсом. Молящиеся наполняют храм. На престол полагается Апостол. Читается молитва. Надвратная церковь над западными вратами монастыря освящается в честь Владимирской иконы Божией Матери.

С этого дня в Оптинской обители совершаются ежедневные богослужения.

Константин Константинович Романов в Оптиной Пустыни летом 1901 года.
Весной 1901 года Великий князь Константин Константинович Романов задумал вместо Павловска или Стрельны (или Крыма, где после утраты сгоревшего дворца Ореанда дети Великого князя отдыхали летом в царской Ливадии) поселить детей на лето в простой русской деревне. Ему хотелось, чтобы дети пообщались с крестьянами, пожили среди русской природы, которую сам он так глубоко любил.
Беседуя со многими на эту тему, Константин Константинович выяснил, что вблизи Оптиной пустыни есть деревня Прыски, принадлежащая козельскому помещику Николаю Сергеевичу Кашкину.
С 28 мая по 2 октября 1901 года младшие дети великого князя гостили в Нижних Прысках вместе со своими преподавателями и воспитателями.
«В имении Кашкина Нижние Прыски между двумя монастырями Оптиной и Шамордино, мы шестеро детей провели целое лето.» – написала в своих воспоминаниях Татьяна Константиновна Романова.
Это лето было самым счастливым для семьи великого князя.
Соскучившись по детям, князь оставляет свои дела в Петербурге и отправляется в Нижние Прыски.
В эти июньские дни 1901 года августейшее семейство посещает Оптину Пустынь и Шамордино.
Инок Павел (напомним, что это будущий старец Варсонофий) писал в скитской Летописи 21 мая (3 июня): «Вчера, по случаю тезоименитства в сегодняшний день Их Императорских Высочеств Великих Князей Константина Константиновича старшего и Августейшего сына его Константина Константиновича младшего, в монастыре было совершено бдение, а сегодня литургия и молебен. После обедни отец игумен [Ксенофонт] со старшим иеродиаконом отцом Феодосием ездили в село Прыски для принесения поздравления». 10 июня в Казанском соборе монастыря происходил постриг в мантию трех иноков. Летописец отмечает: «При постриге присутствовали Августейшие дети Его Императорского Высочества Великого князя Константина Константиновича». 13 июня Константин Константинович Романов приехал со старшими детьми верхом, они были у обедни, потом на молебне возле часовен над могилами старцев. 16-го Константин Константинович приехал в монастырь с Калужским губернатором Офросимовым, они посетили старца Иосифа в скиту. 20 июля, в день святого пророка Илии, Константин Константинович Романов со всей семьей был в скиту. 19 августа сыновья Константина Константиновича Иоанн и Гавриил стояли всенощное бдение в Казанском соборе обители, ночевали в келиях настоятеля, отслушали потом раннюю обедню и снова побывали в скиту у старца Иосифа. Они же были на литургии 29 августа, в день Усекновения главы святого Иоанна Крестителя в Казанском соборе, а 13 сентября был в этом соборе на всенощном бдении один Великий князь. 30 сентября летописец отметил: «Сегодня Его Императорское Высочество Великий князь Константин Константинович с Августейшим семейством изволил быть у отца игумена Ксенофонта и у начальника скита отца Иосифа и милостиво беседовал с ними, интересуясь жизнью нашей святой обители. С любовию вспоминал о почившем старце отце Амвросии и посещении его в 1887 году. Завтра его Высочество отправляется в Петербург с семейством». Константин Константинович Романов уехал, однако, немного позже.
Жизнь в Прысках, в непосредственной близости от Оптиной пустыни, произвела такое благоприятное впечатление на всех членов семьи Константина Константиновича, что он решил это имение купить. Сам Кашкин не был против продажи, но этому воспротивился его сын.





6 июня. Первый монашеский постриг в возрождённой Оптиной пустыни



6 июня 1988 года, спустя 3 дня после освящения в Оптиной надвратного храма в честь Владимирской иконы Божией Матери, за Божественной литургией наместник монастыря о. Евлогий совершил в обители первый постриг послушника Василия, которого нарёк в монашестве Владимиром. В настоящее время о. Владимир является монахом Оптиной пустыни и имеет чин архимандрита.



Отец Владимир - потомок древнего московского рода Миловановых, которые служили при дворе царя Ивана Васильевича Грозного и имели высокое положение детей боярских. При дворе новой царствующей династии Миловановы были определены царским указом к службе Посольского приказа. В 17 веке царем Алексеем Михайловичем Игнатий Михайлович Милованов был назначен первым послом в Китае, получив право осваивать Забайкальский край. Со временем потомки Игнатия Михайловича переехали в Омск, Москву и Петербург, но немало детей и внуков его продолжали жить в Забайкалье и Алтае.

Через 3 года по принятии монашества, в июне 1991 года, оптинский монах Владимир простился с родителем своим Павлом Иларионовичем Миловановым (1923—1991) — митрофорным протоиереем, настоятелем Свято-Никольского кафедрального собора города Алма-Аты, духовником Казахстанской митрополии, отошедшим в Царствие Небесное.
Служение отца Павла совпало по времени с хрущёвскими гонениями на Русскую православную церковь. Двадцатый век для России стал временем испытания подлинной веры и принес Церкви сонм новомучеников и исповедников. Но помимо них были еще тысячи христиан, пронесшие православную веру сквозь десятилетия атеизма.
Ревностное служение священника Милованова Православной церкви не осталось без внимания со стороны чиновников-безбожников. В 1960-е г.г.Никольский собор в Алма-Ате,единственным священником которого в силу сложившейся ситуации оставался отец Павел,попытались закрыть. С этого времени он жил при соборе и совершал службу один, понимая, что, если он выйдет из церкви, храм тотчас будет закрыт городскими властями. Всё необходимое для богослужения, а также пищу, вещи он получал через верных церковных людей. В цокольном этаже собора находились комнаты отдыха священников, что дало ему возможность продержаться на «осадном положении».

Неоднократно на отца Павла нападали люди с угрозой расправы: четырежды он сумел избежать смерти. Дважды отца Павла пытались отравить, после второго случая он находился в критическом состоянии более двух месяцев. Тем не менее, после такого испытания он смог вернуться к служению в храме.

Отец Павел имел многодетную семью. Всем своим детям, которым также угрожали «переломать кости» или «развесить кишки по забору», дал он христианское воспитание. Несмотря на притеснения и сложности, которое они встречали в своей жизни как дети священника, смогли получить специальное и высшее образование.
Овдовев, отец Павел написал прошение о пострижении в монашество. 29 марта 1991 года, в четверг Крестопоклонной седмицы Великого Поста архиепископ Алма-Атинский и Казахстанский Алексий (Кутепов) совершил монашеский постриг протоиерея Павла с наречением имени Исаакий, в честь преподобного Исаакия Радонежского чудотворца.

За заслуги перед Русской православной церковью протоиерей Павел Милованов был неоднократно награждён.
«За что Господь дает мир в душе, за что Господь дает человеку благополучие и счастье в этой жизни? Если человек настроил свою душу и сердце жить честно и праведно», - из проповеди игумена Оптиной пустыни Владимира (Милованова).
Борис Холчев
Архимандрит Борис (Холчев) – духовное чадо преподобного Нектария Оптинского, молитвенник высокой духовной жизни, выдающийся проповедник; исповедник.



Пророческое наставление старца
7 июня 1895 года в городе Орел, в благочестивой семье Василия Михайловича Холчева родился первенец, которого нарекли Борисом. С юных лет трудился он над переделыванием самого себя в духе Евангельских заповедей. Много лет спустя говорил: «Надо трудиться, чтобы привлечь к себе благодать Божию, если не будет борьбы, труда, то и благодати не к чему будет прикоснуться».

В 1915 году побывал в Оптиной пустыни, где в то время подвизались старцы отец Анатолий и отец Нектарий. К последнему и потянулась душа молодого человека. Отец Борис впоследствии говорил, что каждый человек несёт в жизни свой крест, имеет свою Голгофу, и у каждого в утешение есть свой Фавор – переживания, сходные с радостным состоянием апостолов на горе Преображения: «Общение со старцем Нектарием было моим Фавором». Время от времени Борис ездил в Оптину, общался со старцем.

Молодой ученый трудится на научном поприще, готовит кандидатскую диссертацию, уже намечен день защиты. Борис поехал за благословением к старцу Нектарию в Оптину пустынь. Но преподобный старец, прежде весьма одобрявший и даже поощрявший научную деятельность Холчева, вдруг совершенно неожиданно сказал ему: «А теперь оставь все это и посвящайся во диаконы церкви Николы в Кленниках». Борис принял благословение старца с великим смирением и радостью о Господе. Родители с одобрением встретили весть о будущем священстве сына и благословили его иконой Спасителя. Когда Борис передал слова старца Нектария настоятелю храма отцу Сергию Мечеву, то он удивился: «Как же можно Вас рукополагать, как мы можем просить епископа о посвящении, когда Вы не женаты? Езжайте снова к старцу». И на этот раз ответ старца Нектария был: «Скажи – епископ не может быть женат».

7 октября 1955 года был пострижен в монашество епископом Ермогеном (Голубевым). 26 ноября 1955 года был возведен в сан архимандрита.

Владыка Ермоген (Голубев) выставил кандидатуру о.Бориса на епископство и повез его в Москву, будучи уверенным в успехе и захватив облачение для хиротонии, но гражданские власти не пропустили. Когда отец Борис пришел к уполномоченному по церковным делам, он узнал в нем следователя, который в 30-е годы вел его дело, и уполномоченный вспомнил отца Бориса. Хиротония стала невозможной.

Из Оптинского патерика: Иеромонах Вассиан.  †28 мая / 10 июня 1859



Родом был из экономических крестьян одного из селений, близких к Пешношскому монастырю. В юношеских годах часто посещал эту обитель и, научившись в ней грамоте, чтению и пению, получил здесь и первые семена стремления к жизни иноческой. Вступлению в монашество долго препятствовали его родителей, но при помощи Божией препятствия эти устранились. Начало монашеской жизни отец Вассиан полагал в Пешношском монастыре, но затем перешел в Троицкую Сергиеву Лавру, где и пострижен был в мантию. Приехав однажды на богомолье в Оптину пустынь, пленился её местоположением, чином и любовью старцев и всего братства, с которою принят был в обители. С тех пор почти ежегодно стал навещать её и гостить по несколько недель, а вскоре и совсем переместился в здешний скит на постоянное жительство.

Отец Вассиан был нрава миролюбивого, имел прямой характер и горячую ревность к добру; любил природу, видя в ней открытую книгу к познанию премудрости и благости Божией. Будучи человеком не получившим образования научного, он основательностью своих суждений и взглядов на вещи мог служить примером того, как вырабатываются люди в монашеской жизни, если с самого своего вступления в оную получат правильное направление. Скончался отец Вассиан после трудной девятимесячной болезни – рака, которую переносил с христианским благодушием на 54-м году от рождения.



Спустя более полувека (55 лет) тою же порой – 10 июня 1914 года в скиту отошёл ко Господу послушник Павел Яковлевич Бородин. Родом был из крестьян Орловской губернии Ливенского уезда Вышне-Ольшанской волости села Студеный Колодезь; запасный писарь Амурской речной флотилии. Родился 1 июня 1884 года. Обучался в сельской школе чтению и письму. Записан в братскую книгу 5 мая 1904 года, 19 лет от роду. 5 октября 1905 года выехал на родину для отбывания воинской повинности. Возвратился с военной службы и вновь поступил в Оптин монастырь. Проходил разные послушания в скиту. Скончался от туберкулеза легких, 28 лет от роду. Погребён на скитском кладбище.
Не оскудеет земля русская...
Весной 2020 года во Введенской Оптиной пустыни торжественно отметили второе освящения Иоанно-Предтеченского скита. 30 лет тому назад произошло знаменательное событие: был заново освящен Иоанно-Предтеченский скит — сердце обители, «станция на пути от земли к небу», как с любовью именовали его в прошлом оптинские насельники. 7 июня в Иоанно-Предтеченском скиту Оптиной пустыни отцы будут молитвенно обращаться не лишь ко Святой Троице, но и к Иоанну Предтече, ибо это один из престольных праздников скита: третье обретение главы Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна.



Современное нам монашество… Кто его возрождал и возродил более четверти века тому назад? Тогда в разрушенные до руин монастыри приходили наши ровесники, почти ничего не знавшие о Церкви, приходили зачастую туда, где и игуменов-то не было многоопытных, и духовников таких, каких хотелось бы. Некоторая часть этих молодых монахов возвращалась в мир… Но ведь значительное число всё-же оставалось! И они выдержали, нет, выдерживают невидимую брань, длящуюся из века в век! Посмотрите на них сегодня, какие это удивительные, прекрасные, мудрые и смиренные монахи! А ведь всякое бывало: были смуты, болезни роста… Но взгляните на нынешнюю Оптину – в ней молятся и подвизаются удивительные, замечательные люди, подвижники,выкованные нашими очень и очень непростыми временами.

Частенько, рассуждая о жизни нынешнего монашества, приводят насельники оптинские библейскую притчу, утверждая, что она о нашем времени. Некоторые думают, что сказки и притчи предназначены в первую очередь для детей. Но почему? Именно притчи и сказки, кажущиеся на первый взгляд такими простыми и незатейливыми, несут в себе глубокую мудрость. Нужно только прислушаться:
«Три монаха стояли на берегу моря. И раздался к ним голос: «Примите крылья и придите ко Мне». Вслед за этим два монаха получили огненные крылья и перелетели на другой берег. Третий же остался плакать на берегу. Наконец и он получил крылья, но не огненные, а какие-то безсильные. И полетел он через море с большим трудом . Часто ослабевал он и погружался в море; утопая начинал вопиять жалостно, приподымался из моря, снова летел тихо и низко над водой, снова изнемогал, снова опускался в пучину, снова вопиял, снова приподымался и истомлённый, едва перелетел через море».
Первые двое служат, утверждают современные монахи, изображением монашества прежних времён, третий – монашества нынешнего времени, скудного по числу и по преуспеянию.
Мы так же стремимся к заветному Свету,
Как сильные птицы иные спешат.
За ними другие, хоть сил таких нету.
Лишь я погибаю как третия птица;
Над тучами реять мне сил не дано…
Всё чаще приходится в волны садиться…
Но, Боже, не дай опуститься на дно!
Елена Сидяк.
16 июня – монашеский постриг преподобного Анатолия младшего Оптинского



Приняв монашеский постриг 3 июня 1895 года, он постепенно входил в старческий труд и после кончины старцев преподобного Иосифа и преподобного Варсонофия вместе с преподобным Нектарием стал продолжателем старческого духовного делания. Старцы не отвергают никого, но так уж сложилось, что к преподобному Нектарию стремились монашествующие и интеллигенция, а к преподобному Анатолию шел простой люд со своими хлопотами и жалобами, скорбями и болезнями.

Всегда смиренный и никогда не унывающий — в народе его ласково называли «утешителем», а еще — «вторым Серафимом». И действительно, та же любовь, радостный и светлый лик, всего несколько мудрых слов, простой подарок... А главное — совершенно особая атмосфера, царившая вокруг старца, оказавшись в которой, человек чувствовал себя как бы «побывавшим под благодатным золотым дождем».

Однажды пришел к преподобному попавший в затруднительное положение крестьянин, оставшийся с семьей без крыши над головой, имея за душой лишь 50 рублей денег. Ему неоткуда было получить помощь. От горя он впал в отчаяние, по-деревенски закручинился и первым делом решил пропить эти деньги, оставить жену с ребятишками, а самому идти в Москву в работники. Но недаром говорят: утро вечера мудренее. Наутро первая мысль в голову: «Сходи к старцу Анатолию», да и только. И пошел. Подходит под благословение, старец благословляет, как будто в лоб два раза ударяет, и кладет благословение медленно, чинно, а крестьянин и говорит: «Погибаю я, батюшка, хоть совсем умирай». — «Что так?» — «Да вот, так и так...» — и все рассказал крестьянин старцу. Старец Анатолий еще раз благословил его и сказал: «Не падай духом, через три недели в свой дом войдешь». Так оно и случилось, помог ему Господь и дом построить, и другим человеком стать.

Преподобный Анатолий любил Россию, русский народ и предсказывал:
«Будет шторм. И русский корабль будет разбит. Но ведь и на щепках и на обломках люди спасаются. Не все погибнут... А потом будет явлено великое чудо Божие, и все щепки и обломки соберутся и соединятся, и снова явится великий корабль во всей своей красе! И пойдет он путем, Богом предназначенным!»
«Гордость бывает разная. Есть гордость мирская – это мудрование, а есть гордость духовная – это самолюбие. Оно и точно, люди воистину с ума сходят,если на свой ум полагаются да от него всего ожидают. А куда же нашему уму ничтожному и заражённому, браться не за своё дело. Бери от него то,что он может дать, а большего не требуй … .»
«… Благодать Божия – это всё… . … Смирись да скажи себе: «Хотя я песчинка земная, но и обо мне печётся Господь, и да свершается надо мною воля Божия …» Если ты скажешь это не умом только, но и сердцем, положишься на Господа, с твёрдым намерением безропотно подчиниться воле Божией, какова бы она не была, тогда рассеются перед тобою тучи, и выглянет солнышко, и осветит тебя, и согреет, и познаешь ты истинную радость от Господа, и всё покажется тебе ясным, и перестанешь ты мучиться, и легко станет тебе на душе.»
«Говорят, храм скучен. Скучен – потому, что не понимают службы! Надо учиться! Скучен, потому, что не радеют о нём. Вот он и кажется не своим, а чужим. Приняли бы участие в хлопотах по украшению храма – не был бы он скучен! Не скучна же своя изба … »
(Из писем и наставлений Старца Анатолия мл. Оптинского)
Третье воскресенье июня — День медицинского работника (2020 г. — 21 июня)



Не один раз в своей истории Козельск, находящийся на пересечении важных путей сообщения и в силу складывающейся военной обстановки, оказывался прифронтовым центром, удобным во всех отношениях для развёртывания госпитальной базы для обслуживания передовой. Только в обозримом прошлом Козельск превращался в центр приёма и врачевания раненых и больных с фронта: в войну 1812 г., во время Крымской войны в середине XIX в., во время боевых действий на Балканах и в Турции весной 1877г., в Первую мировую и Гражданскую войну.

Беспримерный подвиг совершили здесь медработники в Великую Отечественную войну 1941-1945 гг., излечившие от ран и вернувшие в строй многие тысячи раненых и больных.
Эта тема требует комплексного разностороннего исследования с тем, чтобы вернуть утраченные страницы всей особой «книги памяти врачей», которой заслуживают козельские медработники.
Одним из первых имён в эту книгу стоило бы вписать имя Татьяны Александровны Лисовской, которую многие козельчане вспоминают исключительно добрыми словами.
Татьяна Александровна попала в Козельск после окончания Смоленского мединститута в 1931 году. Работала в посёлке Березичского стеклозавода на врачебном пункте. Не прошло и года, как она стала заведующей детской и женской консультацией в Козельске, а затем врачом родильного отделения райбольницы. 8 октября 1941 года Козельск заняли фашисты. Татьяна Александровна во время оккупации продолжает работать врачом в козельской больнице, фактически переформированной в полевой госпиталь, где лечила ВСЕХ раненых и больных – и гражданских, и красноармейцев, и немцев. Видимо именно это обстоятельство стало причиной её ареста.
Т.А. Лисовская была арестована 27 января 1942 года опергруппой НКВД по Смоленской области по обвинению в том, что в период временной оккупации немецкими войсками г. Козельска «добровольно поступила на службу к немецким властям, оказывала им помощь в проведении антисоветской работы». Обвинялась по ст. 58 п. 3 УК РСФСР, однако, уже через несколько недель постановлением УНКВД по Смоленской области от 18 февраля 1942 года следствие в отношении неё было прекращено и Татьяну Александровну освободили из-под стражи.
Из характеристики Татьяны Александровны: «В годы Великой Отечественной войны выпущены 2 группы медсестёр, многие из которых находились в Красной Армии, товарищ Лисовская была одним из лучших преподавателей.

Во время оккупации Козельского района врач Лисовская, будучи раненой, подвергая себя опасности, оказывала необходимую медицинскую помощь, в том числе хирургические операции, бойцам и офицерам Красной Армии, представляя их за гражданских больных, для быстрейшего возвращения их в строй, а также мирному населению. После освобождения района, не зная усталости, работала в хирургическом госпитале и проводила большую работу по восстановлению больницы. За время работы проявила себя, как самоотверженный, серьёзный и вдумчивый врач, заботливо относящийся к больным».

Т.А. Лисовская награждена: Почётной грамотой Исполнительного комитета Союза общества Красного Креста СССР (за работу в Обществе Красного Креста, 22 ноября 1943 г.), медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны» (30 апреля 1947 г.), Почётной грамотой Исполкома Калужского областного совета (за успехи в медицинском обслуживании, 1948 г.). В 1968 году ей присвоено звание «Заслуженный врач РСФСР».
24 июня
Парад Победы исторический парад, прошедший на Красной площади в честь победы СССР над Германией в Великой Отечественной войне. Принимал парад маршал Георгий Жуков.



Полководец  родился на калужской земле в деревне Стрелковке, что расположена вблизи крупного села Угодский завод, который сейчас носит имя Жукова. Малая родина очень много дала талантливому мальчику Егору Жукову. Церковно-приходская школа для крестьянских детей, в которой он учился, находилась в деревне Величково. Учительствовал в школе сын местного батюшки Сергей Николаевич Ремизов. Местные хроники сохранили о нём память как о талантливом педагоге, посвятившем свою жизнь крестьянским детям, их просвещению. Отец учителя, Николай Ремизов, "тихий и добрый старичок", к тому времени уже заштатный священник местной церкви, преподавал в школе Закон Божий.

Учитель Жукова Сергей Николаевич Ремизов родился он в Угодском Заводе в семье священника. В тот год, когда в Величково из Стрелковки с холщовой сумкой через плечо пришёл в первый класс Егор Жуков, учителю исполнилось 40 лет. Педагогический стаж составлял 22 года. Ремизов окончил Калужское духовное училище и сразу же был определён в только что построенную школу в Величкове. Окончил педагогические курсы в Калуге. Личность незаурядная, цельная. Можно уверенно предположить, что на становление будущего полководца общение с ним оказало огромное влияние. Счастье для человека, которому в ранние лета попадается такой учитель и наставник. Ремизов пристрастил Егора к чтению. Настоял, чтобы тот пел в церковном хоре. Книги стали частью жизни Егора. Жуков всю жизнь делал себя сам. И в этом его делании самыми верными помощниками были книги.
В последние годы жизни Сергей Николаевич Ремизов обратился к Богу. В заброшенной часовне в Угодском Заводе, уже в советские годы, собирал детей и беседовал с ними на духовно-нравственные темы. Он ушёл из жизни в 1926 году, никем не преследуемый, но и всеми забытый.

В 1964 году маршал приезжал на родину. Посетил могилу отца. И долго искал могилу учителя. Но не нашёл её. Своим спутникам с грустью сказал:
Есть у меня в жизни долг неоплаченный. Долг памяти первому учителю Сергею Николаевичу Ремизову. Прекрасный был педагог. А главное человек светлый, порядочный.

16/29 июня 1872 г. — пострижение в мантию преподобного Иосифа Оптинского
«Верую в то, что каждый приходящий в Оптину в крайней своей потребности найдёт удовлетворение Милостью Божией...», – старец Иосиф.



Преподобный Иосиф Оптинский принял пострижение в мантию 16/29 июня 1872 г. В 1871 году, через десять лет после вступления в обитель, он был пострижен в монашество с именем Иосифа. Было ему в то время тридцать четыре года, и это был уже духовно опытный воин.

Святые мощи преподобного Иосифа находятся во Владимирском храме.

Преподобный Иосиф Оптинский был духовным чадом и келейником великого оптинского старца Амвросия. В течение тридцати лет был он его «правой рукой». Явственно являл собой преподобный Иосиф плоды послушания духовному отцу, всем видны были дары Святого Духа, почивающие на смиренном и кротком подвижнике: прозорливость, чудеса исцелений больных и страждущих.

Старец Иосиф удостоился неоднократного посещения Царицы Небесной, и Божия Матерь называла его «любимче мой». Это был старец, на котором видимо почивала благодать Божия, многие свидетельствовали о сиянии, исходящим от его лика. По воле Божией многие современники видели, как из глаз старца буквально лились потоки лучей. Этот Фаворский свет сопровождал подвиг преподобного Иосифа, озаряя божественным светом его поучения, письма, наставления. Он стал одним из столпов и светильников Оптиной пустыни, вставшим на смену преподобным Амвросию и Иллариону. И одним из немногих, кого можно назвать «избранником Божией Матери».

В 1890 году старец Амвросий, уезжая в Шамордино, впервые не взял с собой верного помощника. «Тебе нужно здесь оставаться, ты здесь нужен», – сказал ему старец. Такое расставание случилось впервые за всю тридцатилетнюю совместную жизнь. Также батюшка Амвросий приказал отцу Иосифу перейти в его келию. Грустно было на сердце отца Иосифа, больно сжималось его сердце. «Не вернётся сюда больше батюшка», – промелькнуло у него в голове.
Сильно скучал он первое время, но по своей неизменной покорности воле Божией и воле своего духовного отца он примирился со своим положением. Каждый месяц он посещал старца. Между тем в Оптиной с отъездом отца Амвросия братия начала обращаться к отцу Иосифу, исповедоваться у него. Сам настоятель по преклонности своих лет затруднялся ездить в Шамордино и выбрал своим духовником отца Иосифа, к которому питал большое уважение. Трогательно было видеть, как маститый, убелённый сединами настоятель шёл к своему питомцу каяться перед ним в своих прегрешениях, стоя смиренно на коленях перед иконами.

Когда как-то раз одна монахиня, беседуя с преподобным Амвросием, спросила у него, какая была Матерь Божия в последние годы Своей жизни. Старец сказал ей: «Сходи к отцу Иосифу и спроси у него, какова была Матерь Божия, когда ей было шестьдесят лет». Отец Иосиф по своему смирению никогда об этом не рассказывал. Неизвестно точно, сколько раз он сподобился посещения Богородицы, потому что, как истинный монах, он скрывал свои дары. Но своими словами преподобный Амвросий ясно давал понять, что его ученику являлась сама Пречистая Дева.

Из наставлений и писем Старца Иосифа:
«Совесть человека похожа на будильник. Если будильник позвонил, и, зная, что надо идти на послушание, сейчас же встанешь, то и после всегда будешь его слышать, а если сразу не встанешь несколько дней подряд, говоря: «Полежу еще немножко», то, в конце концов, просыпаться от звона его не будешь».
«Что легко для тела, то неполезно для души, а что полезно для души, то трудно для тела».
«Много есть плачущих, но не о том, о чем нужно; много скорбящих, но не о грехах; много есть как бы смиренных, но не истинно».

Достоевский в Оптиной.
Из письма Достоевского от 29 июня 1878 года: «Милый мой голубчик Аня, только что сейчас воротился из Оптиной Пустыни. Дело было так: мы выехали с В.Соловьёвым в пятницу 23 июня. Знали только, что нужно ехать по Московско-Курской железной дороге до станции Сергиево… Наконец, приехав в Сергиево узнали, что… 120 верст надо ехать… наполовину просёлком, стало быть на долгих… В Оптиной Пустыни были двое суток. Затем поехали обратно на тех же лошадях…»
О результатах поездки Анна Григорьевна вспоминала: «Вернулся Федор Михайлович из Оптиной Пустыни как бы умиротворенный и значительно успокоившийся и много мне рассказывал про обычаи пустыни… С тогдашним знаменитым старцем отцом Амвросием Федор Михайлович виделся три раза: раз в толпе при народе и два раза наедине, и вынес из его бесед глубокое и проникновенное впечатление. Когда Федор Михайлович рассказал старцу о постигшем нас несчастии (смерти трехлетнего сына Алёши) и о моем слишком бурно проявившемся горе, то старец спросил, верующая ли я, и когда Федор Михайлович отвечал утвердительно, то просил передать мне его благословение, а также те слова, которые потом в романе старец Зосима скажет опечаленной матери.»
Из очерка Б.К. Зайцева «Достоевский и Оптина Пустынь»:
«…Встреча Достоевского с Оптиной давно назревала, незаметно и в тиши. Для замысла „Карамазовых“ нужен был некий адамант, или светлый ангел, с которым легко и не страшно: поможет! Достоевский давно уже склонялся в эту сторону. „Русский инок“ произрастал в его душе – последние годы сильнее, но надо было как бы прикоснуться или приобщиться тому таинственному миру, который привлекал уже, но ещё не совсем ясно.
Всё вышло само собой и, разумеется, не случайно. Весной 1878-го года Достоевский почти начал писать „Братьев Карамазовых“. В его апрельском „Письме к московским студентам“ сквозит тема романа.
Но вот в мае всё обрывается. Заболевает трёхлетний сын Федора Михайловича Алёша – любимый его сын. „У него сделались судороги, наутро он проснулся здоровый, попросил свои игрушки в кроватку, поиграл минуту и вдруг снова упал в судорогах“. Так записала Анна Григорьевна….
Можно представить себе, что это было для Достоевских. Любимый сын – и эпилепсия. „Кого люблю, того и погубил. За что? За что младенцу не вкусить жизни, за что мне крест? Со времен Иова всё то же и всё то же, и никто не может разрешить…“
20 июня Достоевский уехал в Москву. Оттуда, вместе с Соловьёвым, в Оптину…
Всё слагалось как надо: не умер бы мальчик Алёша, не был бы сражён горем отец, может быть, и не поехал бы этот отец с Соловьёвым на лошадях из Калуги через убогий Перемышль в Козельск на опушку Брянских лесов, на реку Жиздру к старцу Амвросию. Или если бы и поехал, то в ином состоянии, просто как путешественник? А ведь так получилось, что внутренне между ним и бабой, женой Никитушки, разницы нет. Оттого и принял он в душу так полно и утолительно и образ монастыря, и образ старца Амвросия.
Младенец Алексей переселился в младенца бабы и далее, выше, в Алёшу Карамазова. А этот Алёша теперь уже не „идиот“ набросков, а милый и красивый, здоровый русский юноша с нежной и глубокой душой. Его брат Иван знается с дьяволом, исполняет его роль, но и погибает в безумии. Победители – Алексей и Димитрий, один в экстазе любви, другой в экстазе неповинного страдания.
А над всем облик старца Зосимы – как свет немеркнущий. Любовь, кротость и сострадание…
Если б не встретил его Достоевский лицом к лицу, если бы дважды, наедине, как на исповеди, быть может, в слезах, как та баба, не изливал душу – не было бы таинственного заднего плана, полуневидимого, но чувствуемого, во всей части романа, посвященной старцу Зосиме…
Достоевского пленил Амвросий. Конечно, в старца Зосиму он вложил и другое. Возможно, что упреки Достоевскому за Зосиму, – если смотреть на него, как на портрет Амвросия, – отчасти правильны („русский инок не совсем таков, крепче и мужественнее“ – не один Леонтьев так считал). Главное, однако, остаётся. Зосима – христианнейший образ, в высшем смысле глубоко православный».





17/30 июня 1855 года, 165 лет тому назад ушёл из жизни архимандрит Даниил (Мусатов) — ученик Оптинских старцев, аскет, подвижник, преподаватель Калужской Духовной Семинарии, а затем Киевской Духовной Академии.
Архимандрит Даниил, в миру Димитрий Михайлович Мусатов, был сыном священника Орловской епархии. По окончании курса в Нижегородской Духовной семинарии, как один из лучших её воспитанников, в 1831 году поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию.



Примерное поведение молодого студента, и его отличные успехи были причиной того, что прямо с академической скамьи, 25-летний юноша, возведённый в степень магистра богословия, был назначен в Калужскую Духовную семинарию инспектором и профессором философских наук. Читая своим питомцам уроки внешней философии, молодой наставник в то же время жаждал найти и себе наставника — в христианском любомудрии, что привело его в Оптину Пустынь. Близкое духовное общение с этими подвижниками имело самое решительное влияние на всю его последующую жизнь и деятельность. Со старцем Макарием (Ивановым) он вёл постоянную переписку, был духовным сыном, учеником и другом игумена Антония (Путилова).

Несмотря на свою склонность к духовной жизни, он, следуя наставлению святых Отцов, не спешил принимать иноческий образ, желая лучше испытать себя. Только на 31-м году своей жизни, был пострижен в монашество с именем Даниил, и вслед за тем рукоположен в иеродиакона, а позже и в иеромонаха.

К этому периоду его жизни относится большая часть его проповедей. Семинарское начальство в то же время поручило ему преподавать воспитанникам Семинарии катехизическое учение по воскресным и праздничным дням, а через два года он был перемещён на класс Священного Писания и соединённых с ним предметов.
B бытность свою в Калуге инспектором Духовной семинарии, o. Даниил нередко, в свободное время, с посохом странника посещал особенно любимые им обители — Оптину Пустынь, Малоярославецкий Черноостровский монастырь и другие.

В сентябре 1843 года он был уволен, согласно его прошению, от многозаботливой должности инспектора Калужской Духовной семинарии. Неизвестно, что побудило его отказаться от этой должности, но можно с большой степенью вероятности предполагать, что обязанности инспектора были слишком тяжелы для инока-подвижника, отличавшегося «добротою сердца». Усердное прохождение возложенных на него должностей не было оставлено без внимания и со стороны начальства: 28 мая 1839 года через академическое правление ему была изъявлена благодарность Святейшего Синода: в 1842 — он награждён набедренником, а в 1846 году, император Николай I пожаловал ему золотой наперсный крест. Этот знак внимания со стороны монарха он принял как напоминание о подвиге терпения, и возложение его на перси — как побуждение любить «от всего сердца Распятую за нас Любовь».
В 1847 году о. Даниил должен был оставить Калугу, столь любезную его сердцу по близости к ней Оптиной Пустыни, где жили его духовные наставники и руководители- последовало назначение его в Киевскую Духовную академию экстраординарным профессором богословских наук.

Скончался в июне 1855 году, внезапно заболев холерой, на 45 году от рождения. Следуя обету вольной нищеты, он не оставил после себя никакого имущества, и был похоронен за счет глубоко чтивших его товарищей и учеников, а семинарский комиссар, бедный вольноотпущенный, поставил деревянный крест на могиле своего нестяжательного начальника.
Поиск по сайту.
телефон
8-910-525-15-42
117463, г. Москва, Новоясеневский пр-т., д.42
Назад к содержимому