Оптинский календарь. Май. - Паломническая служба «Назарет»

Снимок Александра Пашина
Перейти к контенту

Оптинский календарь. Май.


Телефон: 8-910-525-15-42
e-mail: kachlena@mail.ru

Православный немец
13 мая 1878 года в Оптиной пустыни от воспаления лёгких скончался иеромонах Климент (в миру Константин Карлович Зедергольм, при рождении Карл Густав Адольф Зедергольм).
Его отец, Карл Альбертович Зедергольм, уроженец Финляндии, был лютеранским пастором и доктором философии. В семье было несколько сыновей, и двое из них приняли православие.
Карл был одним из лучших студентов историко-филологического факультета Московского университета. Увлекался философией Шеллинга, которая много способствовала утверждению его перехода в Православие. Началом своего обращения он называл «Переписку с друзьями» Н.В.Гоголя. Некоторое время Зедергольм был домашним учителем у И.В.Киреевского, который и направил его в Оптину пустынь: «Если вы хотите узнать основательно дух христианства, то необходимо познакомиться с монашеством, а в этом отношении лучше Оптиной пустыни трудно найти».
К православной церкви Зедергольм был присоединён 13 августа 1853 года в Оптинском скиту. На вопрос, что его отвратило от лютеранского исповедания он ответил: «Меня не „что отвратило“, а ничто не привлекло; я всегда был недоволен сухостью, безжизненностью нашего вероисповедания». После этого он поступил на службу на должность чиновника по особым поручениям при обер-прокуроре Святейшего Синода графе А.П.Толстом.
Посещение Афона окончательно определило дальнейшую судьбу Зедергольма – он вышел в отставку и поступил в Оптину пустынь послушником в число скитского братства. Главным послушанием его было письмоводительство у старца Амвросия, а также Зедергольм занимался переводом на русский язык святоотеческих книг. При пострижении в монашество он получил имя Климент. «Никакой начальнической должности не занимал, ни духовником, ни старцем не был», – отмечено в скитской летописи. Он принимал деятельное участие в духовных изданиях Оптиной пустыни, так как превосходно знал древние и современные языки; ревностно участвовал в делах обращения в православие католиков и других иноверцев.
Климент Зедергольм был привязан к своей обители и говорил: «Когда я по нужде бываю в миру, я не дождусь вернуться сюда. Мне скучно, если я не в Оптиной». В литературной деятельности он считал себя последователем архимандрита Леонида (Кавелина). Он исправил и дополнил «Историческое описание Козельской Введенской Оптиной пустыни» архимандрита Леонида, которое вышло третьим изданием (М., 1876).
Во время русско-турецкой войны 1877 – 1878 гг., в которой участвовал его брат, генерал-майор А.К.Зедергольм, Климент внимательно следил за ходом боевых действий. По его инициативе в Оптиной пустыни на проскомидии читались молитвы о даровании победы над врагами. Однажды после поражения русских войск под Плевной, немец по национальности, Климент так расстроился, что не мог совершать богослужение. Близким его другом и собеседником был К.Н.Леонтьев, который с 1874 г. регулярно приезжал в Оптину пустынь и которого передал под духовную опеку Климента старец Амвросий. Леонтьев писал: «Какою бы исполинскою силой могло обладать духовенство наше, если бы в среде его было больше людей, подобных Клименту, светски образованных и по-мирски учёных, но по воле и убеждению склонившихся пред строгим императивом церковного учения».
Перед смертью его прочили в настоятели Малоярославецкого Никольского монастыря.




12 мая день памяти великого оптинского старца Нектария и День Жён Мироносиц.
В 1963 г. в Калуге, в Георгиевском, что за верхом, соборе в День Жён Мироносиц прямо во время проповеди скончался исповедник епископ Стефан Никитин.
Будущий епископ, а тогда ещё молодой врач, приезжал к старцу Некларию в село Холмищи, где тот жил после закрытия Оптиной. Перед молодым доктором Никитиным, только что закончившим университет, встал вопрос, заниматься ли ему научной работой, что ему настоятельно предлагалось, или стать практикующим врачом. По предложению Бориса Холчева Сергей Алексеевич решил спросить совета у старца Нектария Оптинского. Добираться до Холмищ было очень непросто: поездом – до Сухиничей, дальше – как-нибудь – около десяти километров до Козельска, где после закрытия монастыря жили несколько оптинских монахов, а от Козельска – на лошадях.
Иеромонах Никон пригласил С.А.Никитина сопровождать его. Прибыли они на место вечером, к началу всенощной. Старец чувствовал себя плохо и находился в своей келии. Сергей Алексеевич, погружённый душой в прекрасную уставную службу, истово молился.
Перед Великим славословием отец Нектарий вышел из-за перегородки и направился к возглавлявшему службу отцу Никону. Шёл он тяжело, ковыляющей походкой. Увидев привычного для невропатолога пациента с симптомами прогрессирующей возрастной патологии, Сергей Алексеевич расстроился. Он автоматически поставил ему диагнозы общего атеросклероза, склероза сосудов головного мозга, очевидно, с нарастающим старческим слабоумием. Взяв под сомнение умственные способности старца, подумал: «Что я смогу от него получить? Он же совершенный рамолик (ramolli – фр. страдающий разжижением мозга), напрасно я приехал».
Разволновавшись, он не смог больше молиться. Служба окончилась, все стали подходить к старцу под благословение, но Сергей Алексеевич не посмел в таком состоянии духа. Отец Никон сам подозвал его и привёл к старцу на беседу. Говоря о современном положении Церкви, отец Нектарий сравнил её с Ноевым ковчегом, носимым бурными водами потопа, затем коснулся исторических особенностей эпохи, в которую строился ковчег.
А знаете, господин доктор, – спросил он вдруг, – когда Ной ковчег-то строил, что вокруг него люди говорили? Умные всё были люди, образованные. Они говорили: «И что это за старикашка ковыляет? У него, наверно, атеросклероз, склероз сосудов мозга, старческое слабоумие. И как это ещё по-вашему, по-научному? Да он совершенный рамолик!»
Услышав повторёнными все возникавшие у него мысли, Сергей Алексеевич был настолько потрясён, что совсем забыл спросить о том, ради чего приехал.
Старец сказал участливо:
– Небось устали с дороги, а я вам про потоп.
Пользуясь оказией, старец стал писать письма. Сергей Алексеевич быстро заснул. Под утро он проснулся, заслышав шаркающие шаги. Старец вынес из келии письма и положил их на стол. Подойдя к дивану, на котором лежал гость, он благословил его и сказал скороговорочкой:
– Врач-практик, врач-практик, врач-практик.
Епископ Стефан любил рассказывать об этой поездке к старцу: это было одно из чудес, явленных ему в жизни, опыт живого общения со святым человеком. И хотя насчитывается не менее пяти вариантов пересказа этого события его духовными детьми, отличающихся частностями, главное в них – переживание встречи с земным небожителем.
Ремесло врача очень пригодилось Сергею Никитину. В 1931 – 1934 годах он находился в лагере, где был заведующим медпунктом. Добивался освобождения многих заключённых от работы, а наиболее слабых отправлял в больницу. В 1935 году тайно рукоположён во Владимирской области Афанасием (Сахаровым) во иерея. В январе 1959 года был пострижен в монашество. С 19 июля 1962 года — временно управляющий Калужской епархией. За годы хрущевских гонений в стране было закрыто и разрушено шесть тысяч церквей, а владыка Стефан открыл в Калужской епархии два новых храма.


Стефан Никитин

14 мая – день памяти преподобного Пафнутия Боровского. В Оптиной Пустыни с незапамятных времен почитается источник имени этого святого. Об истории  источника рассказывает архимандрит Мелхиседек.
18 мая день памяти схимонаха Макария Грузинова, который похоронен на скитском кладбище Оптиной Пустыни. Матвей Яковлевич Грузинов родом из петербургских купцов. Макарий жил в Александро-Свирском монастыре и был учеником великого старца иеромонаха Леонида (в схиме Льва). Старец Лев до переезда в Оптину Пустынь немногим более 10 лет прожил в Александро-Свирском монастыре, откуда в 1829 году он перешёл в Оптину Пустынь. Тогда и отец Макарий прибыл сюда же. С того времени, а может быть ещё и прежде, он был у старца келейником и находился при нем безотлучно до самой его кончины. Любил он пребывать в келлии, и любимым его занятием в келейном уединении было, по благословению старца, писать иконы и портреты, но только он не очень искусно владел живописной кистью. Замечания, которые приходилось по этому поводу слышать отцу Макарию, принимал он без огорчения, всегда соглашаясь с мнениями других, какого бы рода они ни были. Вообще, отец Макарий имел нрав тихий и кроткий и был незлобив, как малое дитя. Зная его незлобие, старец Леонид и другие монахи нередко подшучивали над ним, но он всё это переносил благодушно с самоукорением и всегда всем и во всем уступал.
16 января 1849 года он поддался лукавому помыслу сходить без благословения старца, уже отца Макария (Иванова), в Козельск, верстах в двух от монастыря. Но вскоре поднялась вьюга, и отец Макарий сбился с дороги. В глубокий вечер он потерял в снегу валеный сапог с одной ноги и едва добрался до сенных сараев, где и переночевал, а мороз в ту ночь был 24°С. Потому он отморозил у себя одну ногу, так что после сего до самой смерти ходил на деревяшке, опираясь при том на костыль, и много пострадал он от больной ноги. Отец Макарий вспомнил, что старец в свое время неоднократно говаривал ему: «Ерёма ты, Ерёма! Сидел бы ты дома, точил веретена!» В то время отец Макарий не понимал смысла слов старца, которыми тот предостерегал его от искушения, а после понял.
С 1850 по 1861 год в соседстве с отцом Макарием жил иеромонах Иннокентий (в схиме Иов), который ради Господа принял на себя труд ходить за больным и покоить его. И он так свято исполнял свой долг и с таким усердием и любовью заботился об отце Макарии, что когда скончался, то болящий отец Макарий до того опечалился, что и не думал пережить эту потерю. Совершенно растерявшись, он всем прямо говорил: «Нет, уж и мне не жить, нет, умру и я, не могу жить после него». Однако Господь судил иначе.
Кончина отца Макария последовала 5 мая 1869 года в понедельник накануне тезоименитства его духовного друга иеромонаха Иннокентия.



22 мая день памяти старца Иосифа.
Преподобный Иосиф Оптинский был духовным чадом и келейником великого Оптинского старца Амвросия. В течение тридцати лет он был его «правой рукой», и стал одним из столпов и светильников Оптиной Пустыни, вставшим на смену преподобным Амвросию и Илариону. И одним из немногих, кого можно назвать «избранником Божией Матери».
Оставшись в отроческие годы сиротой, Иван – так звали старца до пострига, претерпел много скорбей от грубых людей, голод и холод, но не ожесточился. Его постоянной спутницей была молитва.
1 марта 1861 года Иван Литовкин прибыл в Оптину. Старец Амвросий сказал: «Это брат Иван пригодится и нам и вам». Так началась монашеская жизнь молодого послушника в Оптиной рядом с великим старцем. Ивану было 24 года, и впереди его ждал иноческий путь длиной в полвека.
Вскоре послушника перевели келейником к великому старцу Амвросию, и в хибарке старца он прожил пятьдесят лет: тридцать лет рядом с преподобным Амвросием и двадцать после его смерти, когда отец Иосиф уже сам стал старцем.
Отличительной чертой старца было удивительное смирение. Своим смирением он укрощал самые бурные сердца; от него веяло всегда такой небесной тишиной, что в его присутствии самые неуступчивые, гордые люди совершенно изменялись. Старец Амвросий говаривал иногда: «Вот я пою вас вином с водою, а о. Иосиф будет поить вас вином неразбавленным».
Безнадежный грешник, побывав у старца Иосифа, обновлялся духом, изменялся к лучшему. Один такой подлинный случай описан в романе Шмелева «Пути небесные». Этот роман рассказывает о том, как под влиянием старца Иосифа родственник Шмелева – Виктор Вейденгаммер полностью изменил свою бурную, страстную жизнь и стал образцовым монахом.
В апреле 1911 года старец занемог, болезнь его постепенно усиливалась, и 22 мая он тихо отошел ко Господу. Рука усопшего была мягкой и теплой, как у живого. В 1996 году преподобный Иосиф был причислен к лику местночтимых Святых Оптиной Пустыни, а в августе 2000 года – Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви прославлен для общецерковного почитания. Мощи преподобного Иосифа покоятся во Владимирском храме Оптиной Пустыни.



30 мая 1911 г. завершился визит великой княгини Елизаветы Федоровны в Оптину пустынь.
Великая княгиня Елизавета Федоровна двадцать седьмого мая утром со станции Козельск проследовала в Оптину пустынь на монастырских лошадях, в открытом экипаже, прямо к Божественной литургии. При приближении экипажа к пустыни раздался звон во все колокола. Началась Божественная литургия, после которой княгиня поклонилась умершим старцам отцу Амвросию, отцу Иосифу, отцу Варсонофию, погребенным у собора с восточной стороны.
29 мая великая княгиня удостоила своим посещением Иоанно-Предтеченский скит, куда женщин никогда не пускают. Но на этот раз вместе с Великой княгиней Елизаветой Федоровной удостоились посетить скит многие женщины, бывшие в то время в обители.
Началась вечерня, которую совершал иеромонах отец Осия при участии всего скитского хора. Прослушав вечерню, Великая княгиня посетила летний скитский храм, библиотеку, находящуюся при храме, осматривала достопримечательные рукописи, проследовала скитским кладбищем в помещение для совершения молитвенного правила, на которое собираются скитяне по своему уставу в особые часы. Потом Великая княгиня посетила одну из келий монаха отца Иова, посетила старцев отца Феодосия, отца Нектария и долго с ними милостиво беседовала.
В пятницу, 30-го мая, Великая княгиня Елизавета Федороовна из пустыни направилась в Шамордино. По окончании литургии Великая княгиня Елизавета Федоровна проследовала в домик жены Сергея Васильевича Перлова Анны Яковлевны, который построил храм в этой обители и был ее главным благотворителем. После скромной трапезы в покоях игумении Валентины Великая княгиня отбыла обратно в Оптину пустынь, провожаемая всеми сестрами обители, при торжественном звоне и пении многолетия. Из Оптиной княгиня отправилась в обратный путь.



Поиск по сайту.
телефон
8-910-525-15-42
117463, г. Москва, Новоясеневский пр-т., д.42
Назад к содержимому