Оптинский календарь. Декабрь. - Паломническая служба «Назарет»

Снимок Александра Пашина
Перейти к контенту

Оптинский календарь. Декабрь.


Телефон: 8-910-525-15-42
e-mail: kachlena@mail.ru

Варсонофий оптинский (Павел Иванович Плиханков)

В декабре 1900 года принял пострижение в мантию с именем Варсонофий, ровно через 2 года-в декабре 1902 - рукоположен в иеродиакона, а вскоре был рукоположен в сан иеромонаха... Вскоре начинается Русско-японская война, и отец Варсонофий за послушание отправляется на фронт: исповедует, соборует и причащает раненых и умирающих, сам неоднократно подвергается смертельной опасности. После окончания войны будущий преподобный Варсонофий возвращается к духовничеству.



К этому времени слава о нем разносится уже по всей России. Как в спасительную гавань, стремился народ в благословенный Оптинский скит к старцу Варсонофию за исцелением не только телес, но и истерзанных, истомленных грехом душ, стремился за ответом на вопрос: как жить, чтобы спастись? Он видел человеческую душу, и по молитвам ему открывалось в человеке самое сокровенное, а это давало ему возможность воздвигать падших, направлять с ложного пути на истинный, исцелять болезни, душевные и телесные, изгонять бесов.



Его дар прозорливости особенно проявлялся при совершении им Таинства исповеди. С.М. Лопухина рассказывала, как, приехав 16-летней девушкой в Оптину, она попала в «хибарку», в которой принимал старец. Преподобный Варсонофий увидел ее и позвал в исповедальню и там пересказал всю жизнь, год за годом, проступок за проступком, не только указывая точно даты, когда они были совершены, но также называя и имена людей, с которыми они были связаны. А завершив этот страшный пересказ, велел: «Завтра ты придешь ко мне и повторишь мне все, что я тебе сказал. Я хотел тебя научить, как надо исповедоваться»...
Освящение храма — это обряд освящения здания, являющийся необходимым условием возможности проведения в нём богослужения — Божественной литургии. Правила освящения восходят к V веку.
Обряд освящения храма по христианскому канону также носит название обновление храма — «потому что чрез освящение храм из обыкновенного здания делается святым, а потому совершенно иным, новым». Это относится как ко вновь построенным, так и к отремонтированным и иным образом переделанным местам, которые ранее уже освящались для проведения литургий. Обновление в смысле повторного освящения, может потребоваться и после того, как церковь была осквернена.
30 лет тому назад вечером 1 декабря 1988 года, после 65-летнего перерыва, по благословению наместника Оптиной пустыни (о. Евлогия) была совершена служба на обновление храма Введения Пресвятой Богородицы перед освящением главного престола. Из Троице-Сергиевой лавры привезена рака, в которой ранее почивали мощи свт. Алексия Московского. В обители были сделаны необходимые реставрационные работы, и мощи прп. Амвросия Оптинского, облачённые в его подлинную схиму, ночью со 2-го на 3-е декабря, были переложены в раку. Схима прп. Амвросия передана в Оптину схиархимандритом Макарием (Болотовым) накануне престольного праздника Введения девы Марии во храм.


2 декабря день памяти святителя Филарета Московского

Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?
Александр Пушкин

Святитель Филарет Московский (Дроздов), митрополит.
Однажды, «во дни сомнений, во дни тягостных раздумий» наш великий поэт написал эти строки, и неожиданно получил стихотворный ответ от святителя Филарета. Передать этот ответ поэту митрополит попросил свою знакомую генеральшу Елизавету Михайловну Хитрово. «Стихи христианина, русского епископа, в ответ на скептические куплеты! Да ведь это в самом деле находка», – пишет Пушкин Хитрово и не медля отвечает самому Филарету.
Для своего времени святитель Филарет – фигура, безусловно, легендарная. Он был доступен абсолютно для всех. Его знала вся купеческая и простонародная Москва. Святитель вёл переписку с Александром Пушкиным, Николаем Гоголем, Василием Жуковским, Федором Тютчевым. Общение с ним ценил даже такой вольнодумец как Петр Чаадаев. Иностранные послы считали своим долгом, оказавшись в Москве, лично представиться святителю, хотя это и не входило в официальный дипломатический церемониал.
Святитель Филарет, как истинный монах и покровитель монастырей, сыграл большую роль в становлении оптинского старчества. Когда первому оптинскому старцу Льву угрожала ссылка на Соловки, за подвиг старчествования, митрополит написал калужскому архиерею, что Лев не является еретиком. Он имел личную встречу со старцем в Москве. Особой любовью митрополита пользовался о.Антоний (Путилов), брат игумена Моисея – поистине святой старец.
В истории Оптиной важной страницей является работа скита по изданию святоотеческих творений. Участие в этом деле Филарета Московского имело решающее значение. Без этого участия оно оказалось бы немыслимо. Он даже лично работал над переводами и Киреевский к нему обращался в трудных случаях.
В то время лучшие интеллектуальные и церковные силы, вопреки светскому модернизму и безумному увлечению всем европейским, пытались вернуть русских людей к идеалам Святой Руси, к «стяжанию Духа Святого», по выражению Серафима Саровского. Центральным лицом в этом деле был св. Филарет.
Предисловием для своей книги «Учение о семейной жизни» св.Филарет взял изречение преп.Амвросия Оптинского: «Читая духовные книги без указания, вы опасаетесь, как бы вам не впасть в какие-либо неправильные мысли и неправильные мнения. Опасение ваше весьма основательно. Поэтому... не читайте без разбора всякие новые сочинения, хотя бы и духовного содержания, но таких сочинителей, которые не подтвердили своего учения святостью жизни, а читайте творения таких отцов, которые признаны Православной Церковью за твердо известные и без сомнения назидательные и душеспасительные.»



Старец Макарий.
3 декабря 1788 г. в имении Железняки вблизи Калуги родился оптинский старец Макарий (Иванов). Его родители Николай Михайлович и Елизавета Алексеевна часто посещали расположенный неподалеку Лаврентьев монастырь.
Из дома Ивановых открывался прекрасный вид на монастырь и долину реки Яченки. От имения сохранилась липовая аллея и  по-прежнему открывается прекрасный вид. Чуть выше источника когда-то стоял дом, в котором родился старец Макарий.




4 декабря праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы.
Предлагаем вашему вниманию небольшой сюжет о Введенском соборе Оптиной Пустыни.


День рождения преп. Амвросия, старца оптинского.
6 декабря 1812 г.  в селе Большая Липовица Тамбовской губернии в  семье пономаря  Михаила Федоровича Гренкова родился младенец Александр (будущий старец Амвросий). В этот день в жители собрались на праздник, в доме священника было много гостей, и матушке старца Амвросия – Марфе Николаевне пришлось рожать младенца в бане. Будучи уже в Оптиной, старец шутливо замечал: «Как на людях я родился, так все на людях и живу».
Действительно, к старцу приезжали тысячи людей со всей страны с разными вопросами, например: как устроить водопровод, за кого выходить замуж, в чём смысл жизни, как ухаживать за индюшками? Вероятно, он отвечал правильно, так как посетителей становилось всё больше и больше. Но главное – это любовь, которой дышал старец.
Перечитайте последние главы «Братьев Карамазовых», они написаны под влиянием Оптиной. На себе Достоевский испытал исцеляющую силу любви старца Амвросия. Писатель находился в глубоком унынии после смерти сына – трёхлетнего Алексея. Из кельи Амвросия он вышел другим человеком – умиротворённым и просветлённым. Самую верную характеристику старцу дал писатель Поселянин: старец Амвросий был мученик любви к людям.



Иеромонах Даниил (Болотов; †25 ноября /8 декабря 1907)



Известный художник, портретист Дмитрий Михайлович Болотов, член Санкт-Петербургской Академии живописи, брат первой шамординской настоятельницы монахини Софии. Принял постриг в Оптиной пустыни и подвизался в ее Иоанно-Предтеченском скиту. Его кисти принадлежат замечательные портреты некоторых Оптинских старцев. Он говорил: "Скит наш есть своего рода станция от земли к небу".



Почему успешный художник предпочел мирской жизни уединение монашеской кельи?
Дмитрий стал первенцем в семье Александры Дмитриевны, урожденной Бибиковой, и Михаила Павловича Болотова — внука известного ученого-энциклопедиста Андрея Тимофеевича Болотова. Появился он на свет в имении деда, Павла Андреевича. Тот был не  богат. Не купался в деньгах и его сын, у которого было шестеро детей. Но когда в раннем детстве у Дмитрия обнаружился талант к рисованию, Болотовы поднатужились и нашли финансовую возможность в 1854 году отправить его в Петербургскую Императорскую Академию художеств «вольноприходящим» учеником. Дмитрий учился с полной самоотдачей, тем более что соученики были у него даровитые: Василий Верещагин, Константин Маковский, Иван Шишкин.

Д. Болотов окончил Академию с титулом классного художника третьей степени. Портреты стали его коньком. Многие из них находятся в музеях и картинных галереях Санкт-Петербурга, Тулы, Ульяновска, Зарайска, Пензы, Новосибирска, Твери. У художника было все для благополучной жизни в лучах славы и почета. Тем неожиданнее оказался его уход в монашество. Свет на причины такого крутого поворота проливает дневник, начатый Дмитрием Михайловичем в годы учебы. Это не столько хроника событий, сколько размышления о нравственных проблемах жизни. «Ложь, лесть, мишура могут обмануть только по виду, но никогда не могут дать человеку то, что дает ощутить истина и правда», — гласит одна из записей. И далее: «Я откладывал день за день приготовления к монастырю, а время уходило, привычки дурные укреплялись, новых хороших не приобретал, а время не стояло, а все шло вперед, и в этом хаосе понятий ничего не спорилось… понял, наконец, что на пути необходим человек, знающий жизнь, и опытный руководитель, и что таким человеком должно дорожить и жертвовать ему всем второстепенным, если то потребуется». Таким руководителем стал для Дмитрия Болотова старец Амвросий оптинский, послуживший одним из прототипов старца Зосимы в «Братьях Карамазовых» Достоевского. Художника познакомила с ним сестра Болотова София — первая настоятельница основанного старцем Шамординского монастыря. В результате этого знакомства Дмитрий Михайлович укрепился в намерении уйти в монахи и вскоре сделал это.  Он был пострижен с именем Даниил.После смерти старца Амвросмя духовным наставником о. Даниила стал старец Варсонофий. Однако искусством занимался по-прежнему: расписывал храмы, писал портреты — теперь уже и духовных лиц, основал иконописные мастерские для молодых монахов и послушников Оптиной пустыни и Казанской женской Шамординской обители, под конец жизни увлекся фотографией. Среди наиболее известных работ иеромонаха Даниила портреты преподобного старца Амвросия.



25 ноября/8 декабря 1907 года оптинский летописец записал: «Сегодня в час дня скончался скитский иеромонах о. Даниил… О. Даниил сподобился сегодня утром причащения Божественных Таин и окончил жизнь по прочтении над ним отходной. Пред вечерней тело усопшего было перенесено из келлии в скитский храм, а после вечерни была совершена по нем панихида о. Оптинским настоятелем архим. Ксенофонтом соборне со скитоначальником о. Игуменом Варсонофием и иеромонахом о. Нектарием. По желанию родственников тело усопшего погребено в монастыре «против алтаря Введенского собора». Так закончился непростой земной путь художника и монаха.
Икона Божией Матери «Знамение».
10 декабря православные отмечают церковный праздник иконы Божией Матери, именуемой «Знамение».
По древнему преданию икона Божией Матери, именуемая «Знамение», спасла Великий Новгород от объединённых войск удельных князей под предводительством суздальского князя Андрея Боголюбского в 1170 году. Этот образ относят к древнему типу изображений, называемых «Оранта». Такие изображения появились в самом начале истории христианства на стенах катакомб. Воздетые руки Оранты стали символом молитвы Богородицы за весь род человеческий.
Со времен чуда, явленного иконой Богоматери «Знамение» в Новгороде, она стала считаться заступницей от вражеских нашествий. Но и помимо того она прославилась многими чудесами в храмах, где были её списки. Молитва перед ней спасала от междоусобных распрей, стихийных бедствий, эпидемий, пожаров, а также способствовала примирению враждующих.
Этот образ особо почитался в Оптинском монастыре. В «старой» Оптиной икона «Знамение» была написана на восточной стене святых врат скита (сейчас обновлена). В летописи обновлённой Оптиной икону «Знамение», подаренную пожелавшим остаться неизвестным благотворителем, поместили в восстановленный после музейных экспозиций советского времени Предтеченский храм. Летопись «новой» Оптиной сообщает: «10 декабря 1988 года, в самый день праздника на иконе стала обильно появляться благодатная роса. Довольно большой образ (больше обычной аналойной иконы) «Знамения», масляная живопись 2-й половины 19-го века. Очень скромная по своим художественным достоинствам икона, но написанная с глубоким благоговейным чувством и редкой мягкостью и теплотой. Благодатная роса на иконе стала появляться после чтения акафиста перед началом литургии и продолжала источать капли маслянистой влаги во время совершения службы. Во время братской трапезы отец наместник объявил о совершившемся чуде».




Преподобномученик Рафаил (Тюпин) 1866 – 11.12.1937.
…Отец Рафаил был вызван на допрос относительно происшедшего чуда. «В отношении исцеления, — сказал он, — то я говорил и говорю, что не я исцелил, а Иисус Христос исцелил. Я только Его служитель. Происходило так: недели две тому ко мне в церковь пришла во время службы жена одна с мужем… которую до причастия вели семь человек, и она кричала на все лады, и молящиеся, которые были в церкви заплакали… и просили меня помочь этой женщине, я им только сказал — молитесь, верующие, и Господь поможет… я её раза три отчитывал, ей легче стало… Верующие долго молились, и когда этой женщине легче стало, она уже сама подошла к причастию… Заданий я ни от кого не получал, чтобы это исцеление состроить, а что было, я сказал и больше ничего не знаю… В чём-либо виновным себя не признаю. Я есть служитель храма, у меня на это призвание и от этого я не уйду…»
Преподобномученик Рафаил родился в 1886 году в селе Юрты Орловской губернии в семье крестьянина Георгия Тюпина и в крещении был наречен Борисом. В 1912 году он поступил в Козельскую Введенскую Оптину пустынь и исполнял здесь послушание повара.
Первый раз иеромонах Рафаил был арестован 14 апреля 1932 года и заключён в тюрьму в городе Серпухове. По обыкновению в качестве свидетелей были вызваны представители местной власти — секретарь Шараповского сельсовета и председатель колхоза, которые показали, что приехавший в Шарапово священник «сколотил в приходе определённую группу лиц, расставил силы настолько хитро и умно, чтобы личной агитации не было заметно». За недоказанностью совершённого был освобождён. Аресты следовали… Последний арест – 29 ноября 1937 года. Выписка из протокола: «…арестовали 29 ноября. Допросили 2 декабря. Вынесли приговор 9 декабря. Расстреляли через три дня.»
В такие короткие сроки решилась земная судьба праведника.



14 декабря день именин свт. Филарета Московского и свт. Филарета Киевского. В Оптиной Пустыни в этот день всегда служилась божественная литургия, на которой поминались оба иерарха.
Митр. Филарет Московский оказал высокое покровительство оптинскому книгоизданию, начатому старцем Макарием. В 1832 митрополит принял старца в Москве с большим почтением. Святоотеческие книги, изданные Оптиной Пустынью, распространялись по монастырям и духовным школам. «Всё монашество обязано благодарностию этому архипастырю за издание отеческих книг», – пишет Игнатий Брянчанинов. Любопытно, что после закрытия Оптиной Пустыни большевиками, некоторое время издательство оптинских книг ещё осуществлялось.
Митр. Филарет Киевский является основателем скита Оптиной Пустыни. Он лично утвердил план строительства скита. Скит был устроен в 360 метрах к востоку от обители. Традиции старчества и умной молитвы были положены в основание духовной жизни скита, а потом и всей обители. При скитском храме была скромная келья, в которой митрополит хотел закончить свою жизнь. Когда в Оптинском скиту ему пытались оказывать архиерейские почести, он возражал: «Митрополит я там – в другом месте, а здесь, в ските, просто инок». 20 мая 1842 года святитель Филарет, уже будучи Киевским митрополитом, в последний раз посетил Оптину пустынь.



15 декабря 1843 года в Оптину пустынь прибыл сын священника Иван Владимиров (иеромонах Иннокентий, в схиме Иов).
По окончании курса семинарских наук служил он диаконом в селе Воскресенское Московской епархии Коломенского уезда; но, овдовев, в 1824 году определил оставшуюся малолетнюю дочь свою Агриппину в одно из отделений Московского воспитательного дома для призрения сирот духовного звания, а сам, следуя влечению сердца своего, вступил в Московский Андрониев монастырь. Там пострижен был в монашество, наименован Иннокентием и посвящён в иеромонаха. В течение 19-летнего его пребывания в Андрониевом монастыре на него возлагались разные должности. Он исполнял должность казначея, заведовал монастырской в городе часовней, был часто посылаем для служения в домовых городских церквах.
Как любитель безмолвия, тяготясь молвою городской жизни, помышлял он о водворении себя в одной из пустынных обителей и просил, чтобы уволили его из штатного монастыря. Промысл Божий указал ему тихое пристанище в Оптиной пустыни.
Водворясь с благословения настоятеля обители в устроенном при ней ските, прожил в оном неисходно более 17 лет, до самой своей блаженной кончины.
Здесь он с редким постоянством и терпением отсекал все поводы, служившие к нарушению любимого им безмолвия, не только внутреннего, но и внешнего. Например, во все своё пребывание в скиту он почти никого не принимал в свою келлию. Многие из скитских братий, жившие в скиту по несколько лет, впервые переступили порог келлии безмолвнолюбивого старца лишь перед самой его кончиной.
Не любил он и бесполезных разговоров и потому старался избегать встреч не только с посторонними, но и с братиями. Единственным его собеседником и сотаинником был сосед по келлии, мантийный монах, страдавший от болезни ног, отец Макарий (Грузинов), один из учеников покойного старца иеросхимонаха Льва.
Отец Иннокентий имел замечательный дар произносить поучения. Впрочем, он не вдруг решился употребить этот дар в дело, а из опасения поработиться тщеславию. Он объяснил это опасение жившему тогда в скиту игумену Варлааму и получил от него такой ответ: «Имей в виду не тщеславие, а пользу слушателей, и Бог покроет тебя первого». С тех пор отец Иннокентий старался по возможности неопустительно своим даром служить Господу Богу, сказывая в церкви к народу поучения.
Между тем одновременно с отцом Иннокентием живший в скиту монах Иоанникий, человек с открытым и твёрдым характером, по временам смирял его.
Идёт, бывало, отец Иннокентий в монастырь говорить поучение, а отец Иоанникий встретит его на дорожке у скитских ворот и начнет ему напевать: «Что? Что? Куда идёшь? Думаешь, что без тебя-то уж там и почитать некому?». Смиренный отец Иннокентий, не отвечая ему ни слова, протрётся мимо него боком и уйдёт. Впрочем, отец Иннокентий нисколько не оскорблялся на отца Иоанникия за его замечания. Когда последний перешёл на жительство в Калужскую Тихонову пустынь, отец Иннокентий, обратясь как-то к Старцу Амвросию, сказал: «Врач-то, врач-то наш уехал!» Так проповедник слова Божия смотрел на замечания своего собрата как на врачевство духовное против тщеславия.
Общее всех братий уважение к отцу Иннокентию за его скромность и любовь к уединенной жизни завершилось тем, что одновременно живший с ним в скиту, почитаемый Старец Макарий избрал его своим духовным отцом.



Иеромонах Паисий (Аксенов) почил †3/16 декабря 1870 г. — оптинский постриженик, назначенный на должность строителя Тихоновой пустыни Калужской епархии после игумена Геронтия (Васильева) также оптинского постриженика. Из-за болезни вернулся в Оптину и был благочинным монастыря с 1861.







Иеромонах Паисий родом из ливенских купеческих детей, был определён первоначально в число братства Оптиной пустыни в 1837 г. На пятом году жизни в монастыре пострижен в монашество. Спустя несколько лет назначен в помощь духовнику, а затем и духовником Оптиной пустыни. Спустя 20 лет пребывания оптинским монахом, в 1857 г. определён строителем в Тихонову пустынь,но пробыл там недолго – уже в следующем году согласно его прошению, по болезни, уволен от настоятельской должности и указом консистории, от 15 декабря того же года дозволено ему находиться в Козельской Оптиной пустыни, где и находился 12 лет до кончины своей земной.
(Из Оптинского патерика).
Память святой великомученицы Варвары, принявшей муки и смерть за Христа в IV веке, празднуется 17-го декабря. И в этот самый день, в 1995 году, Президент России подписал указ об установлении Дня ракетных войск стратегического назначения (РВНС). В том же году, побывав в Главном штабе РВСН во Власихе, ныне почивший Патриарх Алексий II передал ракетчикам икону св. великомученицы Варвары. Её образ теперь есть на каждом командном пункте всех ракетных дивизий России. Слава Богу!
В 2016 году епископ Козельский и Людиновский совершил освящение домового храма на территории 28-й Козельской дивизии РВСН, названного в честь великомученицы Варвары, преподнеся ему в дар икону преподобного Серафима Саровского и проведя Божественную литургию в сослужении с оптинскими отцами, которые более 20 лет окормляют военнослужащих дивизии. Для солдат и офицеров дивизии это стало по настоящему историческим событием, приуроченным к годовщине Ракетных войск стратегического назначения.
Изначально в здании 1936 года постройки в расположении Козельской ракетной дивизии была библиотека, затем молитвенная комната. Название храма было выбрано не случайно. Великомученица Варвара – небесная покровительница ракетчиков. Теперь, с помощью Строительно-реставрационной компании «Искон», новоосвящённый храм венчают и главка и восьмиконечный крест, облицованные нержавеющей сталью с покрытием под «золото». Получивший традиционные элементы наружного убранства храм стал для военнослужащих тем самым местом, куда можно прийти со своими бедами и радостями для душевного утешения и подкрепления.
Варваре Великомученице возносят молитвы от внезапной смерти те, кто боится умереть без покаяния: шахтёры, горняки, военные, моряки.
Святая великомученица Варвара! Избавь нас от всяких болезней душевных и телесных и врагов видимых и невидимых, и от вечного мучения сохрани.



В декабре 1907 года на память святителя Амвросия Медиоланского (день Ангела старца Амвросия Оптинского 20 декабря) в Оптину пустынь прибыли и были приняты в скитскую братию двое юношей – Иван и Николай Беляевы.
Николай не скрыл от игумена Варсонофия, принимавшего их, свои сомнения об искушениях и скорбях монашеской жизни. В связи с этим о. Варсонофий сказал: «Сам старец Амвросий благословляет вас на иноческий путь» и напомнил напутствие старца Амвросия: «Чтобы жить в монастыре, надо терпения не воз, а целый обоз».
Иван Беляев не прижился в монастыре, вскоре вышел в мир и женился. А Николай – это будущий иеромонах-старец (хотя и не старых лет) преподобный Никон, верное чадо старца Варсонофия. Спустя год о. Никон записал в дневнике: «Ныне тот благословенный день, день радости, и радости нечаянной… Прошёл уже год с того дня, в который совершилось чудо милосердия Божия. Быть может, пройдут десятки лет, аще Господь соизволит, а я не забуду тот день, ибо его нельзя забывать.»



21 декабря 1867 года постриженик Оптиной пустыни архимандрит Ювеналий (в миру Иван Андреевич Половцев, 1826–1904) был назначен наместником Александро-Невской Лавры.


Не может воин сразу стать генералом, не послуживши в солдатах. У монашествующих тоже так: призвал Господь в монастырь – начинай там житие послушником, будь в послушании у настоятеля, духовника, у всех старших монахов. Вот тут и учится смирению душа. Монахи давно заметили, что начальное житие в монастыре определяет многое из того, что будет потом. Всю духовную лестницу одолеет послушник, смирившийся с первых же шагов. Так было с архиепископом Ювеналием, подвижником и духовным писателем.

Иван Андреевич родился в дворянской семье в 1824 году. В отрочестве проявил блестящие способности к усвоению разных знаний и иностранных языков. Он окончил Михайловскую артиллерийскую академию и состоял на военной службе. Однако в его душе таились такие нравственно-религиозные задатки, которые совершенно не гармонировали с его блестящим светским положением. Религиозный с самых юных лет, он постоянно "ходил пред Богом" и мечтал о скромной келлии отшельника. Его стремлений к монашеству не могли поколебать даже насмешки товарищей-артиллеристов, которые иронизировали по поводу его религиозности, "предрекая" ему белый клобук. После тяжелой болезни поступил он послушником в скит Оптиной Пустыни, а спустя 9 лет был пострижен в монашество.

Старец Макарий сразу заметил его искреннейшее желание совершенствоваться в монашеской жизни. К тому же он оказался весьма полезным сотрудником в начатом старцем Макарием важном и богоугодном деле – издании святоотеческих книг на церковнославянском и русском языках.

Архимандрит Агапит в « Жизнеописании старца Макария» приводит рассказ владыки Ювеналия, записанный его племянником: «Некоторые родственники уговорили второго брата моего Александра поехать ко мне, чтоб «извлечь» меня из Оптиной Пустыни. Он пришел ко мне и говорит: "Брат Михаил проигрался в карты. Но имение его Старая Мойна – это золотое дно. Я продал дом и мог бы уплатить долги брата, но для этого нужно, чтобы в Мойне был честный управляющий, который вёл бы там дела года три. Тогда я и получил бы свои деньги обратно, и у брата Михаила осталось бы порядочное состояние". Слушая это, я подумал: «Вот бес выдумал какую штуку, да не удастся». Я сказал, что без благословения старца ни на что не решусь. Мы пошли к о. Макарию, который принял нас в маленькой комнате, служившей ему приёмной. Александр говорил красноречиво о пользе, которую я мог бы принести родным, о необходимости управляющего в Мойве и прочее. "Да, приискивайте", – сказал о. Макарий. "Мы и нашли - вот его", – ответил он, указав на меня. "Нет, это вы хотите часть у Бога взять. Этого нельзя. У вас другие братья есть". И тут старец спросил меня: "Что ж ты, Иван Андреевич, молчишь? Как же ты думаешь об этом?" Я не помню буквально, что я отвечал, но смысл был тот, что я отказываюсь. Александр очень огорчился. Игумен (о. Моисей) кормил его приличным обедом, занимал его. Условились мы, что я приду к нему на гостиницу после отдыха. Но Александр так был расстроен, что уехал, не дождавшись меня и даже позабыв передать мне переплётный инструмент, который прислала мне маменька»…

…Пройдёт немало лет монастырской жизни отца Ювеналия и
митрополит Мануил (Лемешевский), составитель биографий русских архиереев, даст ему следующую характеристику:
«В продолжение многолетнего служения его Церкви, он явил собой светильник, горевший ярким светом православия и благочестия. Владыку, сердце которого всегда горело любовью к Богу и ближним, особенно влекло к обездоленным, неимущим, вдовам и сиротам. Он был мудрым и заботливым начальником, отечески милостивым наставником и руководителем и высоким примером жизни, благоустроенной по правилам веры и благочестия христианского. Забота о просвещении юношества в духе благочестия была одной из самых дорогих и близких его сердцу забот».
22 декабря 1845 года состоялась иерейская хиротония преподобного Амвросия Оптинского.



Как проходил день батюшки Амвросия Оптинского

День старца начинался рано, в четыре,иногда в пять утра, когда он звонил в звонок. На этот звон приходили келейники и прочитывали ему утренние молитвы, двенадцать псалмов и первый. Старец слушал чтение или стоя на своей койке, или сидя на ней, а во время ухудшения здоровья и лежа, но никогда правила не опускал.

Затем читались, после краткого отдыха, часы третий и шестой и канон с акафистом Спасителю и Божией Матери. Эти часы, полагаемые обыкновенно в вечерне, старец выслушивал утром, так как за множеством посетителей ему некогда было отправлять со своими келейниками вечерню. Во время правила делались остановки. Послушав, старец высылал келейников и, отдохнув, звал их опять для продолжения. Можно думать, что дело тут было главным образом не в усталости старца, а в том, что он желал наедине сосредоточиться в умной, т. е. внутренней, молитве.

Прослушав утреннее правило, старец обыкновенно умывался. И в это время келейники начинали уже спрашивать старца по поручению разных лиц.



Тяжел был этот утренний ранний час вставанья для переутомленного, ослабленного старца. Часто он, бывало, примолвит: «Ох, все больно!»

Затем ему подавалась маленькая чашечка какао с крошечным куском хлеба, а потом две чашечки слабого чая. В это время старец начинал диктовать письма. Пока диктовались письма, уже начинали собираться посетители, и постоянно слышался стук в наружную дверь или звонок, и предъявлялись назойливые требования к келейникам, чтобы они поскорее доложили старцу, и затем слышался ропот, что старец не принимает. Между тем, продиктовав письма, старец, готовясь выйти к посетителям, менял одежду и обувь, причем раздавались постоянно вопросы одевавших его монахов и других иноков, входивших к нему, и велся оживленный общий разговор.

Часам к десяти выходил старец к посетителям и направлялся по коридорчику, где благословлял пришедших, говоря по нескольку слов, а с кем было надо, занимался и дольше в приемной. Затем он направлялся в хибарку и здесь оставался долго. Трудная и тягостная сторона старчества состоит в том, что к старцу идут не только с важными и нужными делами. Иные обращаются со всяким вздором и отнимают время повествованием о каких-нибудь воображаемых своих несчастьях.



В полдень или немного позже старец шел обедать в келью о. Иосифа и полулёжа принимал пищу. Эта трапеза его состояла обыкновенно из двух блюд: нежирной ухи и клюквенного киселя, при этом хлеб. В посты вместо ухи подавался картофельный суп с жидкой гречневой кашицей.

Пищи старец принимал так мало, сколько может съесть трехлетний ребенок. В 10–15 минут кончался обед, прерываемый расспросами келейников, что отвечать таким-то или таким-то людям. Иногда, чтобы освежить голову, старец приказывал почитать себе что-нибудь вслух, например несколько басен Крылова. Он любил их, и книга этих басен всегда лежала на столе в келейной.

Затем старец тут же, лежа на койке, принимал на общее благословение мужчин, потом женщин. При этом старец метким словом, вскользь сказанным, часто давал ответ на тайный, невысказанный кем-нибудь вопрос или рассказывал какой-нибудь рассказ, служивший разъяснением к тоже невысказанному чьему-нибудь недоумению. Иногда произносилась какая-нибудь шутка, и наконец, преподав благословение каждому или каждой, старец направлялся к себе, причем раздавались голоса: «Батюшка, батюшка, мне словечко сказать, мне пару слов!» Но, протиснувшись через толпу, старец запирался у себя в келье.

Если же после обеда старец был в силах, он выходил в хибарку на общее благословение. Появлялся келейник, закрывал окна, чтоб не было сквозного ветра; посетители становились в две шеренги, образуя проход для старца, отворялась дверь, и в проходе появлялся о. Амвросий в белом балахоне, сверху которого неизменно, зимою и летом, носил меховую ряску, и в ваточной шапке на голове. Остановясь на ступеньке, старец всегда молился перед иконой Божьей Матери и проходил дальше, внимательно вглядываясь в лица и осеняя крестным знамением. Из толпы раздавались вопросы, на которые он давал простые, ясные ответы. Иногда он садился, и тогда вокруг него становились на колени, ловя всякое его слово, а он рассказывал что-нибудь, заключавшее полезное наставление.

Когда келейник напоминал ему, что пришел час отдыха, он, сняв свою шапочку, раскланивался и говорил в шутливом тоне: «Очень признателен вам за посещение. Отец Иосиф говорит, что пора». Летом «общее благословение» происходило под открытым небом. От крыльца хибарки были устроены жерди к столбикам. С одной стороны стоял народ, с другой — двигался согбенный старец, давая ответы на вопросы людей. Многое из высказанного им на этих «общих благословениях» было тогда же записано и впоследствии собрано.
Как часто старец при приеме народа приходил в крайнее изнеможение, это видно из его писем. «По утрам с трудом разламываюсь, чтобы взяться за обычное многоглаголие с посетителями, и потом так наглаголишься, что едва добредешь до кровати в час или больше. Есть пословица: «Как ни кинь, все выходит клин». Не принимать нельзя, а всех принять нет возможности и сил недостает».

Еле переводя дух от усталости, он шел к себе; подымалась суматоха, народ хватался за него, и он иногда выбирался из толпы, оставив в ее руках теплый подрясник. Иногда старец обходился вовсе без послеобеденного отдыха, звал к себе письмоводителя и диктовал письма. Часа в три снова начинался прием: он или выходил в приемную, или, лежа на койке в келье о. Иосифа, толковал с народом; во время этого приема он пил чай. Часов в восемь ужин (повторение обеда), а там опять прием.

В зимнее время посетители, входя иногда к старцу необогретые, простужали его, и ему к вечеру становилось плохо. Вечером опять читали ему молитвы келейники, еле стоявшие на ногах от беспрерывного бегания в течение всего дня. А сам старец в эту пору после трудового дня лежал на койке почти без чувств. Так время доходило за полночь. Спал о. Амвросий всегда одетым — летом в балахоне, зимой в кожаном подряснике, в монашеской шапке на голове, с четками в руках. Ночью он мало спал. Только в эту пору он и мог беспрепятственно углубиться в молитву.

Спит мир весь, спят те, которые сложили за день в этой келье свои горести и грехи. Не спит лишь великий старец, и кто знает, какие видит тайны, каким благоухающим фимиамом подымается к небу его молитва! Обычный, строго соблюдавшийся ход жизни старца Амвросия разнообразился некоторыми изменениями в праздничные дни.

Накануне воскресных и праздничных дней отправлялись в кельях старца всенощные бдения. Чтоб не увеличивать жары тесных комнаток, два-три певчих и пользовавшиеся случаем больные скитяне стояли в коридоре и передней, а в самой келье большей частью стоял только служивший иеромонах и сам старец.

По множеству дел и службу нельзя было ему прослушать спокойно. Приходилось во время чтений паремий, кафизм, канона выходить в келью о. Иосифа исповедовать или принимать посетителей. Но всегда в сосредоточенном внимании он выслушивал Шестопсалмие, Евангелие и величание, во время которого любил подпевать. Иногда случалось, что приходило время «Хвалите», а старец не успел еще отпустить посетителя, и тогда служба прерывалась, чтобы дождаться старца. Во время главных, умилительных минут богослужения на лице старца виднелись слезы.

Утром в праздники, вставши в 5 часов, старец отпускал келейников к обедне и до прихода их оставался совершенно один . Вернувшись из церкви, келейники заставали его сидевшим на койке за чтением любимых им книг: Апостола, Псалтири, Добротолюбия, преподобного Максима Исповедника или Исаака Сирина — все на славянском языке, так как он очень любил этот язык. В книгах он многие места подчеркивал или делал свои замечания.

Но праздничная тишина продолжалась недолго. Старец начинал диктовать письма, а там приходили посетители, и подымались на весь день стук, звон, шум и ропот. В праздники посетителей бывало даже больше, чем в будни. Перед праздниками Пасхи и Рождества старцем составлялось так называемое «общее поздравление». Не имея возможности поздравить отдельно всех своих духовных детей, он с 1869 г. стал заблаговременно диктовать примененное к празднику назидательное общее письмо. Все они впоследствии были собраны и изданы Оптиной пустынью.

Накануне великих дней, которые все православные любят встречать дома в своих семьях, число посетителей значительно уменьшалось. Старец бывал в особенно радостном, умиленном настроении. В полночь служилась заутреня, а на другой день праздника приходил с поздравлением оптинский настоятель.
Псалом 38

Я сказал, буду верен словам до конца
Посмотрю за своим непутевым житьем.
И невольно прибавил на все что слегка
Отвечать стану я молчаливым кивком.

Я немым оказался на людной земле,
Безсловесно смотрел на распятье Добра
И раздумья одни воцарились в душе
И безумная скорбь одолена меня.

Запылало отчаяньем сердце мое
Загорелися мысли незримым огнем
И тогда в поднебесье я поднял лицо
Говорить начиная другим языком:

Подскажи мне, Владыка, кончину мою,
Приоткрой и число уготованных дней,
Может я устрашусь оттого что живу,
И никто не осилит боязни моей.

Приоткрой и потом от меня отойди,
Чтобы в скорби земной возмужала душа,
Чтобы я укрепился на Крестном пути,
Прежде чем отойду и не будет меня.

23 декабря день рождения иеромонаха Василия (Рослякова)
Из автобиографии: «Я, Росляков Игорь Иванович, родился 23 декабря 1960 года в Москве. …». Он учился в московской школе, а по окончании школы – в МГУ на факультете журналистики. В составе университетской ватерпольной команды выступал на всесоюзных и международных соревнованиях.
Лучше всего Игоря в то время характеризует его собственное заключение: «Если я в день час-другой не побуду один, то чувствую себя глубоко несчастным.»
В октябре 1988 он поступает в Оптину пустынь, через полгода одет в подрясник, а спустя 9 месяцев в Оптиной рождается рясофорный монах с новым именем: Игоря облекают во иночество в честь свт. Василия Великого. И стремительно – рукоположение во иеродьякона, пострижение в мантию в честь св. Василия блж., Московского чуд., рукоположение во иеромонаха… .
А следом ПАСХА! Пасха Красная 18 апреля 1993 года: иеромонах Василий с иноками Трофимом и Ферапонтом принимают мученическую кончину.
«Это был красивый человек во всех отношениях, и я лишь любовался им, – вспоминал иеромонах Даниил, – Он по-монашески любил уединение…  Духовно он был выше всех нас. Но эта духовность была особенная – очень искренняя и по-детски светлая, без тени ханжества или лжи. Он был монахом из СТАРОЙ ОПТИНОЙ».



Знаменитый оптинский старец иеромонах Амвросий, обладавший при жизни даром прозорливости и после преставления канонизированный Русской Православной Церковью, в одном из своих писем к духовным чадам упоминает о труднообъяснимом для атеистов чуде, свидетелем которого стал великий русский писатель Николай Васильевич Гоголь. Последний, как и многие другие русские литераторы и философы (Достоевский, братья Киреевские, Константин Леонтьев, Сергей Нилус, Лев Толстой и т.д.), часто посещал Оптину пустынь — обитель, являющуюся одним из главных духовных центров России, где писатель имел своего духовного отца.
Будучи в очередной раз в Оптиной, Николай Васильевич рассказал своему духовнику и всей монашествующей братии о чудесном явлении, которое произошло на его глазах во время заграничного путешествия.
Случилось оно при паломничестве его к святым мощам угодника Божия святого Спиридона Тримифунтского — того самого святого, который был дружен со знаменитым святителем Николаем, Чудотворцем Мирликийским, всегда особенно горячо почитавшимся на Руси под именем Николай Угодник, и вместе с ним (равно как и с другими ревнителями Православия) отстоял в свое время чистоту учения в борьбе с сотрясшей тогда Церковь ересью священника Ария на Первом Вселенском Соборе в 325 года по Рождеству Христову. В отличие от мощей Николая Угодника, покоящихся ныне в итальянском городе Бари и источающих благоуханное миро, мощи святого Спиридона Тримифунтского обладают совершенно уникальными свойствами: мало того, что они остаются нетленными на протяжении целых столетий, они еще к тому же продолжают сохранять и мягкость, свойственную обычному живому человеческому телу.
В тот день, когда Гоголь приехал на поклонение святому, верующие, как, это заведено каждый год 12 (25 по новому стилю) декабря, с большой торжественностью обносили святые мощи вокруг города. При этом все присутствующие обычно благоговейно и трепетно прикладываются к ним. Однако на этот раз среди них находился некий английский путешественник, естественно, взращенный на скепсисе и рационализме протестантской культуры. Он позволил себе заметить, что, по всей видимости, в спине угодника сделаны надрезы и тело тщательно набальзамировано. Чуть позже он подошел к мощам поближе. Каково же было его граничащее с ужасом изумление, когда мощи святого на глазах у всех… медленно приподнялись из раки и обратились своею спиной именно к этому «идейному» наследнику апостола Фомы, прозванного «неверующим»: на, мол, дружок, поищи-ка «свои» надрезы! Какова дальнейшая судьба этого достопочтенного британца, к сожалению, неизвестно. Гоголя же это чудо потрясло до самых глубин души.
Слово преподобного Никона оптинского за всенощным бдением святителю Спиридонию Тримифунтскому в 1926 году.
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.
Сегодня, в день праздника святителя Спиридония Тримифунтского, призываю вас всех усердно помолиться угоднику Божию, потому что, по верованию Святой Православной Церкви, ему дана особая благодать помогать людям, находящимся в трудном положении.
Весьма часто мне приходится слышать от людей: что мне делать? Как быть? Куда прибегнуть? – и изнемогает ум, и теряются силы у человека, находящегося в трудном положении. И вот когда недостаёт силы терпеть находящую скорбь, когда человеческие силы не могут помочь человеку, мы должны обратиться с усерднейшей молитвой к Господу Богу, а не искать утешения у человека, ибо «суетно спасение человеческо», и Божественная помощь придёт и поможет нам. Если же будем надеяться на свой ум, на людей, на средства мира сего, то обязательно будем обмануты. Кто же надеется на мир, тот всегда бывает обманут, ибо мир обещает злато, а даёт блато, т. е. в болото сажает, обещает наслаждение – приносит печаль, - поэтому не следует прельщаться утешениями мира сего. Будем же истинными христианами, будем искать помощи Божественной – и тогда не будем обмануты, а благодать и помощь Божественная придёт к нам, поможет нам и утешит нас. Аминь.



Поиск по сайту.
телефон
8-910-525-15-42
117463, г. Москва, Новоясеневский пр-т., д.42
Назад к содержимому