Оптинский календарь. Октябрь. - Паломническая служба «Назарет»

Снимок Александра Пашина
Перейти к контенту

Оптинский календарь. Октябрь.


Телефон: 8-910-525-15-42
e-mail: kachlena@mail.ru


1 октября память преподобного Илариона Оптинского.
Честные мощи его покоятся во Владимирском храме-усыпальнице.
За четыре недели преподобный предсказал день своей кончины. 18 сентября/1 октября 1873 года, причастившись Святых Таин, старец мирно почил о Господе в половине шестого утра в полном сознании и памяти. Видевшие преподобного Илариона на смертном одре зрели перед собой пример удивительного смирения, кротости и терпения.
Одним из многих духовных даров Старца был дар исцеления душевных и телесных недугов, которым наделил Господь всех преподобных оптинских старцев. Различные причины этих болезней Старец Иларион распознавал не только через расспросы страждущих, но и иными, одному ему ведомыми путями, и выносил свое заключение. Непримиримая вражда, раздоры семейные, тяжкие нераскаянные грехи чаще всего были причинами заболеваний, а потому и врачевал старец болящих, при помощи Божией, благодатию Таинства Покаяния, на дом же давал им богоявленскую воду, артос и масло от лампадок, горевших на могилках почивших преподобных старцев Льва и Макария.
Дар Старца исцеления душевных и телесных недугов наиболее зримо проявлялся именно тогда, когда оба рода недугов были взаимосвязаны; заболевание возникало, как сейчас говорят, «на нервной почве», и, наконец, само это нервно-душевное расстройство являлось последствием уклонения от воли Божией и заповедей Его. Здесь проявлялось дарование преподобного Илариона узнавать истинную духовную причину болезни.
Много приводили к старцу страдающих нервными и душевными болезнями, которых обычно называют порчеными. Старец о.Иларион был твердо убеждён, что полное искреннее покаяние, всепрощение обидевших и примирение со враждующими есть лучшее лекарство от недугов душевных. Старец указывал больным не мнимую, а действительно найденную им причину их болезни и приводил к сознанию, раскаянию и сокрушению о своих грехах. Если больные указывали на кого-либо как на причину своей болезни, что часто бывало с нервными больными, то о.Иларион советовал испросить у того лица прощения, если оно живо, если же скончалось, то примириться с ним, отслужив на его могиле панихиду о его упокоении, подавать о поминовении на проскомидиях и дома за него молиться.



4 октября.
Удивительным образом сохранилось письмо от 4 октября 1905 года оптинского иеромонаха Алексея Виноградова, в котором он перечисляет свои живописные работы для монастыря. Это две фрески в трапезной: «Христос укрощает бурю на Тевериадском озере» и «Вечеря Навуходоносора и Валтасара». Обе фрески сохранились. Были ещё росписи в храме Марии Египетской, но до нашего времени они не дошли.
Иеромонах Алексей Виноградов фигура в истории Оптиной Пустыни трагическая.
В 1859 – 1867 годах он учился в Петербургской духовной семинарии. Помимо духовных предметов он ещё серьёзно занимался рисованием, увлекаясь изображением древних русских церквей. Практически одним из первых русских учёных Виноградов обратил внимание на исчезновение памятников деревянного зодчества в связи с их обветшанием, предложив создать коллекцию видов, планов и чертежей исчезающих шедевров. Им было написано учебное пособие для подготовки реставраторов, подготовлен курс публичных лекций для привлечения к этой проблеме общественного мнения. Однако поддержки Виноградов так и не получил. В 1879 году А.Н.Виноградов перенёс первый приступ тяжёлой болезни, определившей в конечном счёте его трагическую судьбу. Оправившись от потрясения, он снова приступил к работе, на этот раз в области востоковедения. Такой необычный, на первый взгляд, переход, пожалуй, объясняет одно из его ранних высказываний: «Археология для меня... немыслима без истории искусства, религии, литературы, нравов и обычаев не одного народа русского, но в связи и в сравнении с культурой и цивилизацией других народов». Бывший русист переходит к изучению «восточных воззрений, важных в уразумении культурного развития русского народа в связи с восточными». Исследование Востока становится делом его жизни..
В 1880 году А.И.Виноградов принимает решение отправиться в Российскую Духовную миссию в Пекине в качестве миссионера. Он принял постриг под именем Алексия и был рукоположен в сан иеромонаха.
В 1881 году он прибыл в Пекин, где с помощью православных китайцев, переводчиков и учеников миссии около двух лет изучал китайский язык. Три года спустя Алексий, известный среди китайцев как А Шэн-Фуин (отец Алексий), настолько овладел иероглификой, что участвовал в переводе православных церковно-служебных книг на китайский язык. За это Синод в 1884 году преподал ему Благословение и определил его «старшим лицом» после начальника миссии. Алексий соорудил в Пекине церковь для обращения местных жителей. Но не забывал он и о науке.
В 1886 году отец Алексий публикует первую китаеведческую работу «Исторический очерк западных христианских миссий в Китае», чтобы помочь миссионерам освоить опыт католических орденов, уже давно действовавших в «Срединной империи». По мнению Алексия, миссионер должен в совершенстве владеть разговорным и литературным китайским языком (включая диалекты), быть сведущим в европейских языках, а также в маньчжурском, монгольском, тибетском. Особое внимание Алексий уделяет иероглифике, изумляясь «живучести» китайского языка.
В 1897 году Алексию пришлось навсегда покинуть Китай. Тяжелейший психический срыв привёл к длительной болезни. Синод отправил Алексия в знаменитую Оптину пустынь, где он пробыл до конца своих дней. Находясь в Оптиной уже психически больным он пытался снять сан, был запрещён в священнослужении, но в 1916 году по просьбе настоятеля монастыря, архимандрита Исаакия запрещение было снято. Умер, вероятно, от голода и холода в разорённой большевиками обители.




Обретение мощей Дмитрия Ростовского



Мощи  святителя Дмитрия Ростовского были обретены через 40 лет после кончины святителя 4 октября 1752 года. Их обрел преемник по кафедре, который будет канонизирован через 250 лет - архиепископ Ростовский Арсений Мациевич.

Святитель Дмитрий был необычайно скромным человеком и завещал похоронить себя в небольшом и небогатом Спасо-Яковлевском монастыре. Через 40 лет плиты пола на месте погребения святителя начали опускаться. При ремонте, гроб с телом святителя был извлечен наружу, нетленные мощи освидетельствованы. И сразу же начались непрерывные исцеления от мощей. Пока шла переписка с синодом по поводу обретенных мощей, паломники со всей страны устремились в Ростов. Особенно много исцелений было от глухоты, эпилепсии, немоты и сумасшествия. Потянулись и  вельможные паломники из Петербурга с многочисленной челядью и возами, нагруженными посудой и другими нужными вещами, об этом мы знаем из жалоб ростовских крестьян, которых объедали и обирали знатные паломники.

Возникла необходимость написать житие Дмитрия Ростовского, но святитель был настолько скромен, что сведения о нем были собраны с большим трудом, а труд его жизни «Жития святых» находился в рукописи и еще не был издан. Известно, что святитель по епархии ходил пешком, т.к. все его деньги расходовались на созданную им школу, и денег на выезд у него не оставалось.



Императрица Елизавета приняла живое участие в прославлении Дмитрия Ростовского. По ее повелению была сооружена серебряная рака для мощей. Императрица сама хотела отправиться в Ростов на прославление святителя, но в 1761 году она скончалась, а прославление совершилось при Екатерине II. В это время архиепископ Ростовский Арсений Мациевич находился уже в заточении по приказу Екатерины II, которая сгноила его в тюрьме. Он был единственным из архиереев, кто открыто выступил против секуляризации (изъятия) церковных владений.
Канонизация святителя Дмитрия имела большое значение для всей православной России, т. к. это первый случай прославления святых в 18 веке.

В 1761 г. по указу императрицы Елизаветы Петровны строившаяся на Дону крепость была наименована крепостью во имя святителя Димитрия Ростовского (ныне Ростов-на-Дону).

05 октября - Собор Тульских святых



Празднование соборной памяти всех святых, в земле Тульской просиявших, было установлено в 1987 году по инициативе архиепископа Тульского и Белёвского Максима (Крохи). Тульский Собор – один из самых многочисленных в Русской Православной Церкви: в него входят более 30 русских святителей, более 20 святых благоверных князей и княгинь, более 30 преподобных, несколько Христа ради юродивых. Чтобы установить имена всех подвижников, имевших прямое отношение к тульской земле, под руководством архиепископа Максима была проделана большая исследовательская работа. Ко дню празднования написана специальная икона.



Еще в 1987 году, за год до прославления в лике святых преподобного Амвросия старца Оптинского, его духовная  схимонахиня София (Болотова-1845-1888), была прославлена в лике местночтимых святых Тульской епархии, как София Шамординская.

София (Болотова) происходила из старинного дворянского рода Тульской губернии, и  была натурой талантливой, яркой, одаренной. По благословению старца Амвросия матушка стала первой игуменьей вновь образованного Шамординского монастыря, отдавая все силы устроению этой обители. Ее нежная, материнская любовь к сестрам и молитва стали фундаментом на котором возросла Шамординская община.

На ее могилке паломники оставляют сотни записочек с просьбами, мольбами о помощи, и чудесами. Берут и увозят с собой домой песочек с могилки. Свидетельства о чудесных исцелениях и помощи по молитвам матушки Софии собираются и записываются в специальную тетрадь в Казанском соборе для дополнения материалов по прославлению и составления жития.

В 2006 году по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II в Казанской Свято-Амвросиевской ставропигиальной женской пустыни, что в Шамордино была проведена работа по составлению жизнеописания схимонахини Софии.

Чудеса по молитвам матушки Софии продолжаются, почитание ее возрастает. Об этом свидетельствует большое количество писем, получаемых обителью. Искренняя благодарность и сердечное волнение, с которыми люди излагают свидетельства чудотворений, не вызывают сомнения в их подлинности.

• В «ЖИЗНЕОПИСАНИЯХ ПОЧИВШИХ СКИТЯН» ЧИТАЕМ:
« … В СУББОТУ 23-ГО ЧИСЛА (23 СЕНТЯБРЯ/6 ОКТЯБРЯ) ПОСЛЕ СКИТСКОЙ ОБЕДНИ В ДЕВЯТОМ ЧАСУ УТРА МИРНО ПОЧИЛ О ГОСПОДЕ НА 65-М ГОДУ ОТ РОДУ, А 25-ГО ПОХОРОНЕН НА КЛАДБИЩЕ ПОДЛЕ ВОДРУЖЁННОГО КРЕСТА С ИЗОБРАЖЕНИЕМ НА НЁМ РАСПЯТОГО ГОСПОДА О. ИЛАРИЙ … »
ЗВАЛИ В МИРУ ИЕРОМОНАХА ИЛАРИЯ ОЧЕНЬ ПРОСТО – ИВАН ИВАНОВИЧ ГУРЬЯНОВ-ЧЕРВЯЧКОВ. В СКИТСКОМ ЖИЗНЕОПИСАНИИ СКАЗАНО, ЧТО ПРОИСХОДИЛ ОН ИЗ «КОЗЕЛЬСКИХ КУПЦОВ». Удивительно, но дом, в котором жил Иван Иванович сохранился в Козельске, и в нём располагался краеведческий музей до перевода экспозиции в новое здание.
• В оптинский скит Иван Иванович поступил в начале 1840-х годов, после кончины Старца Льва. По первости, как и для всех новоначальных, были даны ему послушания общие: два года был он в скиту братским поваром. Лишь после этого указом Калужской духовной консистории определён Иван Иванович в число скитского братства.
И вот тогда-то оказывается он рядом с выдающимся преемником основоположника духоносного оптинского старчества (Старца Льва) – рядом со Старцем Макарием (Ивановым).
• О той поре жизни бывшего козельского купца повествует скитской жизнеописатель: «Из кухни он взят был в келейники к Старцу батюшке о.Макарию.
Когда же Старцем Макарием было ему сказано, что он должен оставить келейное послушание, он испросил у Старца благословение взять для своих потребностей несколько полотенец и другого мелкого белья, чего у Старца от усердствовавших благотворителей» было в запасе с избытком. Старец позволил взять сколько угодно и иеромонах Иларий набрал по желанию своему белья не только достаточное количество, но безмерно, так что с трудом смог перенести в свою келью.
• Келья была определена ему на пасеке. В первую же ночь пребывания его в новой келье, когда он с прочими скитянами ушёл на утреннее правило в соборную келью при скитской церкви, забрались к нему воры и всё у него украли.
Это ещё нам один урок из подвижнического опыта скитян! Уж коли уходишь из мира «работати Господеви», – оставь за монастырской (тем более за скитской, отшельнической!) оградой свой былой купеческий размах, довольствуйся малым, не копи про запас богатство тленное, даже если оно и состоит из таких бытовых мелочей как полотенца и прочее.
Так что вор-лихоимец оказался тем самым врачующим «пластырем», который вытягивает из отягчённой стяжанием души её пристрастия.




9 октября (н.ст.) день рождения преподобноисповедника Никона Оптинского (Беляева)



9 октября 1888 года в Москве в купеческой семье Митрофана Николаевича и Веры Лаврентьевны Беляевых родился мальчик. Его крестили в церкви Ризоположения и в крещении нарекли Николаем. Вряд ли могли родители тогда знать, что их сын, Николай Митрофанович Беляев, станет исповедником. И звать его будут совсем иначе – Никоном Оптинским.



Семья:
Семья Беляевых была благочестива и в меру религиозна, правда, религиозность эта была очень неглубока, о чем свидетельствует позднейшее отпадение от веры и от Церкви практически всех (кроме матери) членов семейства.
С младенчества жизнь Коли была глубоко промыслительна. В год его рождения семью Беляевых посетил протоиерей Иоанн Кронштадтский, который благословил молодую мать и подарил ей свою фотографию с собственноручной подписью.



Дед Николая по матери, Лаврентий Иванович Швецов, был круглым сиротой. Его подобрал на улице небольшого достатка купец и определил работать в своей лавке на Балчуге в Москве. Купец был человеком одиноким и, видя исключительную религиозность и добросовестность Лаврентия, завещал ему свою торговлю. Дела у Лаврентия Ивановича пошли успешно, и, в конце концов, он стал владельцем трех лавок. Занимаясь всю жизнь торговлей, он говорил и любил повторять: «Чужая копейка, внесенная в дом, как пожар, сожжет его, неправильно говорят: не обманешь – не продашь: Я за всю мою жизнь никогда никого не обманул ни разу, а дело мое шло всегда лучше, чем у других». Лаврентий Иванович любил посещать церковь Божию, и сам иногда пел на клиросе. В течение тридцати трех лет он был старостой церкви святых равноапостольных Константина и Елены в Кремле, в которой находилась чудотворная икона Божией Матери «Нечаянная Радость». Церковь была изрядно повреждена французами во время нашествия Наполеона, и Лаврентий Иванович принял участие в ее восстановлении.

Отец Николая, Митрофан Николаевич Беляев, был выходцем из семьи крестьян Воронежской губернии. Из четырнадцати детей он был младшим. Семья была бедной, и Митрофан Николаевич ушел пешком на заработки в Москву, где устроился рабочим при магазине «Мюр и Мерилиз». Отличаясь большими способностями и трудолюбием, он вскоре стал продавцом, а затем заведующим мануфактурным отделом. Пленяясь внешним успехом, он мало заботился о своем характере и нраве, которые с удачей все более портились, и, в конце концов, он рассорился с хозяином и открыл свое дело. Все пошло поначалу успешно, но бывший хозяин оказал противодействие его делу и добился того, что Митрофан Николаевич разорился. Он женился на вдове, у которой было две дочери, но она вскоре скончалась. Овдовев, Митрофан Николаевич спустя время женился на Вере Лаврентьевне Швецовой. Венчались они в церкви Большое Вознесение у Никитских ворот. У них родилось восемь детей – две дочери и шесть сыновей. Впоследствии Митрофан Николаевич стал служить у Лаврентия Ивановича, и вся семья переехала к нему жить на Большую Ордынку.

Семья Беляевых имела благочестивые устремления, но, как и многие в то время городские семьи, не понимала церковной жизни, не придавала значения постам, не имела представления о духовной литературе и вообще о том, что кроме внешнего соблюдения обрядов столь же важно для человека внимание к своему внутреннему духовному миру, который требует о себе заботы значительно большей, чем попечение о плоти. Митрофан Николаевич, по воспоминаниям сына Ивана, «…церковь... любил. Но он любил ее так, как большинство мирян того времени. Он не вникал в глубину христианского вероучения. Ходил в храм все праздники, наслаждаясь пением и диаконскими голосами".

Когда Николаю исполнилось пять лет, он тяжело заболел и лежал уже бездыханен, посинел и даже похолодел, так что отец думал, что он умер, но мать не теряла надежды, растирала его мазью и горячо молилась святителю Николаю Чудотворцу о даровании сыну жизни. И совершилось чудо: болезнь остановила свое течение, и Николай выздоровел. Впоследствии оптинский Старец, игумен Варсонофий, так сказал ему о происшедшем: «Конечно, это из ряда вон выходящий случай. Собственно, не случай, ибо все происходит с нами целесообразно... Вам была дарована жизнь. Ваша мама молилась, и святитель Николай Чудотворец молился за вас, а Господь Всеведущий, знал, что вы поступите в монастырь, и дал вам жизнь. И верьте, что до конца жизни пребудете монахом...». Слова его стали пророчеством.
Буду молиться о вас неустанно.
12 октября 1997 года в Караганде были обретены мощи преподобноисповедника Севастиана (Фомина).
Это был удивительный человек. Он принимал людей будучи оптинским послушником Стефаном, потом дьяконом и приобрел известность ещё до первой мировой войны. Сам преподобный о. Нектарий, Старец Оптинский (его духовник), говорил своим посетителям: «Вы об этом спросите моего келейника Стефана, он лучше меня посоветует, он прозорлив».
Сердце батюшки Севастиана было необычайно чуткое и жалостливое. Когда умер его первый духовный наставник старец Иосиф, его это так потрясло, что у него сделался парез пищевода. Так это и осталось с ним на всю жизнь. Всю жизнь он мог есть только жидкую супообразную пищу.
Великая любовь привела его к тому, что он принял на себя бремя старчества в исключительно трудное время. Ведь помимо школы старчества преподобным Севастианом была пройдена еще «духовная академия Карлага», где он провел в заключении шесть лет.
Трудно вообразить, что довелось старцу видеть в заключении, сколько горя он видел вокруг, сколько смертей, какой кровью сострадания обливалось его чуткое сердце.
Можно лишь догадываться, как тяжело ему приходилось в лагере, когда кормили селедкой и не давали воды.
После освобождения из заключения остался жить в Караганде.
Шло время. Жители Караганды, узнав об о. Севастиане, стали приглашать его в свои дома. Разрешения на совершение треб не было, но батюшка ходил безотказно. Народ в Караганде был верный - молчали даже дети.
Почти ежедневно вставал он в три часа утра и шел со своими послушницами по пустынным улицам Караганды служить Литургию. Окна в доме, где проходило богослужение, плотно завешивались одеялами.
Перед блаженной кончиной о.Севастиан принял постриг в великую схиму.
Замечательны слова батюшки, сказанные им незадолго до кончины. После окончания Литургии он надел мантию, клобук и вышел прощаться с народом: «Прощайте, дорогие мои, ухожу я уже. Простите меня, если чем огорчил кого из вас. .. Жаль, жаль мне вас. Прошу вас об одном, об одном умоляю, одного требую: любите друг друга… Если послушаете меня, а я так вас прошу об этом, будете моими чадами. Я - недостойный и грешный, но много любви и милости у Господа. На Него уповаю. И если удостоит меня Господь светлой Своей обители, буду молиться о вас неустанно. И скажу: «Господи, Господи! Я ведь не один, со мною чада мои. Не могу я войти без них, не могу один находиться в светлой Твоей обители. Они мне поручены Тобою»… И потом тихо, еле слышно: «Я без них не могу». Сказал, хотел поклониться, но не смог, только наклонил голову.




14 октябряПокров Пресвятой Богородицы, которая является защитницей рода человеческого. В этот день отмечает престольный праздник один из храмов подворья Оптиной Пустыни в Москве – Покровский. История создания этого храма по-своему уникальна. От возникновения идеи строительства до его освящения прошло 15 лет. За это время на месте пустыря с гаражами был возведен прекрасный храм в лучших традициях византийской архитектуры, украшенный великолепными мозаиками. Поражает даже не столько красота этой церкви, сколько настойчивость и вдохновение его создателей. Восемь лет ушло только на согласование документов. Пришлось преодолеть непреодолимое: бюрократические препоны московских чиновников. Сто раз можно было всё бросить и отступить. Благословение на созидание новой святыни в первопрестольном граде было дано Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II. В 2006 году им был подписан указ о назначении настоятелем строящегося храма игумена (ныне архимандрита) Мелхиседека (Артюхина). На следующем этапе нужно было найти средства для осуществления грандиозного проекта. Олигархи не выстроились в очередь, чтобы оказать финансовую поддержку. И тогда обратились к простым москвичам.
Издавна на Руси все благие дела совершались не в одиночку, а сообща, всем миром. Традиционно особой формой благотворительности были пожертвования «на кирпичик». Так, по кирпичику, начали возводиться стены Покровского храма. Благодаря этому проекту около полумиллиона людей смогло принять участие в деле созидания храма. Многие прихожане строящегося храма приходили в свободное время и безвозмездно принимали участие в его украшении. Так в подклете была организована мозаичная мастерская, в которой трудились программисты, педагоги, пенсионеры…
В цокольном этаже Покровского храма создан уникальный архитектурный проект «Икона Святой Земли». В одном месте собраны точные копии пяти величайших святынь христианства: Вифлеемской звезды, Голгофского креста, Камня Помазания, Гроба Господня, Гробницы Богородицы, а также копии Колонны Благодатного огня и каменного водоноса из Каны Галилейской.
В основание каждой из святынь торжественным чином заложены памятные капсулы с именами свыше полумиллиона жертвователей, принявших участие в проекте. И столько, сколько храм будет стоять, будут возноситься святые молитвы за строителей и благоукрасителей храма сего.



Покров: рождение Шамординского монастыря

«В конец лет своих многия труды положил еси,
обитель Шамординскую убогим устрояя,
да сестры тоя обретут душевный покой и спасение...»



На земле, освященной подвигами и трудами угодников Божиих, недалеко от Оптиной пустыни расположена Казанская Амвросиевская женская пустынь. Она основана Оптинским старцем преподобным Амвросием при деятельном участии его духовной дочери – схимонахини Софии (Болотовой, 1845-1888), назначенной впоследствии ее первой настоятельницей.



Старцем Амвросием для устроения этой обители было избрано небольшое имение близ деревни Шамордино, принадлежавшее помещикам Калыгиным. Батюшка благословил приобрести его монахине Амвросии: «Вот мать Амвросия, жребий тебе выпадает взять это имение для себя. Будешь жить там, как на даче, с своими внучками, а мы будем ездить к тебе в гости». Осенью 1875 года монахиня Амвросия купила у Калыгиных 51 десятину 2300 сажен земли при Шамордине.



Весной батюшка Амвросий благословил оптинского монаха Михаила съездить осмотреть купленное Ключарёвой имение. Вместе с отцом Михаилом преподобный направил одну из своих духовных дочерей, дав наставление хорошенько осмотреть лес и берег реки Серёны. Вот как она передаёт свои впечатления от этой поездки: «Ну что? – встретил меня из поездки старец, – Осмотрела?». «Спаси Господи, батюшка! – вырвалось у меня, – уж угостили поездкой, чего там осматривать, лес нечищеный да болото непроходимое, еще развалюшки какие-то». А Старец в ответ: «Деревья мы с корнем повыдернем, гору всю разроем, у нас там всё жилое; а по берегу-то капусту насадим и будет она у нас там в обхват», – и руками показал. Кто мог думать, что через несколько лет всё исполнится?».

Православный писатель Евгений Поселянин писал: «В те дни как Шамордино отошло к Ключаревым, жил в тех местах Божий человек, именем Пахомий. Он вёл суровую жизнь, не был как другие, а юродствовал. Отец Амвросий понимал его и чтил своим уважением. Пахомий полюбил Шамордино и часто приходил сюда. Его видели погруженного в странное занятие. Он медленно, точно присматриваясь, ставил в разных сторонах колышки, как бы отмеряя землю. При этом иногда от него слыхали слова: «Здесь собор будет, а здесь келии». Отец Амвросий советовал: «Примечайте, примечайте, где он колышки вбивает: так все и будет». Потом Пахомий не раз говорил: «Сюда знать пойдет, здесь княжны и графини жить будут». Привели его как-то к склону холма, где стояла беседка, а он промолвил: «Славная какая часовня стоит». Впоследствии там, действительно, была выстроена часовня. Окидывая взором все пространство Шамордина, Пахомий задумчиво твердил: «Ишь галок–то сколько налетело, много их, много – Лавра тут будет».

Через два года после кончины монахини Амвросии умерли от дифтерита в возрасте двенадцати лет и ее внучки. Вскоре после этого по духовному завещанию монахини Амвросии в ее имении была устроена женская община с домовым храмом. Первыми насельницами стали жившие при матушке Амвросии в этом имении вдовы и девицы-сироты, имевшие желание проводить жизнь свою в молитве и в подвигах спасения души.

Открытие общины, освящение в ней церкви в честь Казанской иконы Божией Матери и одновременно назначение матушки Софии (Болотовой) настоятельницей состоялось 1/14 октября 1884 года на праздник Покрова Божией Матери. Новоустроенная женская община стала называться Казанскою в честь особо чтимой в ней Казанской иконы Божией Матери, по расположению на высокой горе – Горскою, по близости деревни Шамордино – Шамординскою.
15 октября исполняется 40 лет со дня кончины старца Амвросия (Иванова), начавшего свой монашеский путь в Оптиной под руководством старца Иосифа. Иногда великий оптинский старец Амвросий (Гренков) подписывал свои письма Амвросий 1, как бы говоря, что будет еще Амвросий 2-й. Действительно, Амвросий 2-й, Балабановский (так как почти 40 лет он служил в Преображенском храме вблизи Балобаново) характером его напоминал. Несмотря на тюрьму, ссылку и постоянное преследование со стороны властей он сохранял светлый, жизнерадостный нрав и прекрасное чувство юмора. Однажды очередной проверяющий попенял старцу на то, что тот не выписывает газеты. Старец выписал. Через некоторое время в доме батюшки собрались многочисленные чада. Неожиданно, старец предложил почитать газеты. Нагрянула проверка. «Гражданин Иванов, чем вы тут занимаетесь?» – резко спросил проверяющий. «Газеты читаем»,– ответил батюшка. К своему удивлению, в руках присутствующих проверяющий увидел газету «Правда» и другие одиозные газеты. Незадолго до смерти старец побывал в разоренной Оптиной Пустыни и предсказал скорое возрождение обители. И еще трогательная черта в его облике: батюшка очень любил музыку, в келье стояла фисгармония, на которой он играл Моцарта.
Любопытно, что колокольню в Преображенском храме построил великий русский математик П.Л. Чебышев.



2/15 октября 1850 года причастившись Святых Христовых таин, находясь в полной памяти, тихо и беструдно почил о Господе скитской иеромонах отец Никон.



В миру Николай Иванович Огиевский, коллежский секретарь, из дворян города Глухова Черниговской губернии. С 1821 года служил в Орловском губернском правлении, где был столоначальником. Оставив гражданскую службу, он, по влечению сердца своего к монашеской жизни, в 1832 году вступил в Оптинский скит под руководство старца Леонида (в схиме Льва). Проходил в скиту послушания: в братской кухне, в трапезе, а после и пономарем. В 1834 году он был пострижен в рясофор, а 3 июня 1839 года — в мантию.

Отец Никон был ревностным служителем алтаря Господня; имел особенное попечение о труднобольных; всегда предупреждал своим старанием о том, чтобы больной удостоен был напутствия Святых Христовых Таин, а по смерти заботился о сорокадневном поминовении преставившегося, в скиту ли он скончался или в монастыре. В келлии же у себя он занимался переплетом книг, чему обучал и некоторых других братий. По словам старца Амвросия, отец Никон имел обыкновение переплетать поминания (помянники) и дарить братиям. Цель его была та, чтобы, поминая родных и близких, братия поминали и того, кто дарил им поминание.

Отец Никон был нрава кроткого и тихого и любил уединение. Роста был небольшого, светлорус, худощав и благообразен. Часто простужался и болел.

На 3-й день по его кончине настоятель обители игумен Моисей служил собором в скитской церкви литургию и отправил погребение по общелюбимом иеромонахе отце Никоне.

В скитской летописи за 1850 год описано следующее событие: в 48-й день по кончине отца Никона, иеромонах Варсонофий, готовясь служить раннюю литургию, прочел правило ко Святому Причащению и от усталости, в ожидании звона к обедне, присел на стул и заснул. И показалось ему во сне, что он видит в каком-то незнакомом ему месте многочисленное собрание скитской и монастырской братии, и среди них, к удивлению его, сидит умерший иеромонах Никон. И думает во сне отец Варсонофий: "Как же он здесь? Ведь он умер?". И с такими мыслями обратился отец Варсонофий к братиям и сказал: "Смотрите, это отец Никон!". И братия будто тоже увидели в своей среде почившего иеромонаха. В какой он был одежде, этого отец Варсонофий не заметил, но видел, что на главе его была камилавка, но без клобука, как обыкновенно носят служащие иеромонахи и иеродиаконы во время служения. После отцу Варсонофию показалось, что он, сидя на чем-то лицом к востоку, держал на руках своих младенца и поминал некоторых имена. Помянув уже несколько имен, произнес и имя Никона. Тогда младенец, до того времени молчавший, сказал ему: "Я — Никон!". И эти слова младенца как бы пробудили в отце Варсонофии желание узнать о его загробной участи, и он с поспешностью спросил младенца: "Где же ты теперь находишься?".— "В раю,— отвечал младенец,— между святыми". Отец Варсонофий спросил опять: "А каков рай?". Младенец хотя и общими и краткими выражениями, но очень восхвалил красоту рая. А какими словами рай был описан, отец Варсонофий упомнить не мог, но впечатление у него осталось такое, что рай невообразимо прекрасен. Вспомнив о мытарствах, он спросил младенца: "А по мытарствам тебя водили?". Младенец, как бы вспоминая очень тяжкое, ответил протяжно: "Уж водили, водили! Водили, водили!". И видом своим, и произношением этих слов младенец выразил, что он прошел мытарства с тяжелым испытанием. "Как же ты от них избавился?",— спросил отец Варсонофий. "Пришел Архангел Михаил,— отвечал младенец,— и вывел меня оттуда".

Еще о многом спрашивал отец Варсонофий младенца, и младенец отвечал ему на все вопросы его, только все это было отцом Варсонофием забыто.

Проснулся отец Варсонофий в великом страхе и тут пришёл будильщик возвестить о времени идти служить литургию.
«Золотую осень» Пастернак как будто списывал с нынешней Оптиной:
Осень. Сказочный чертог,
Всем открытый для обзора.
Просеки лесных дорог,
Заглядевшихся в озера.
Как на выставке картин:
Залы, залы, залы, залы
Вязов, ясеней, осин
В позолоте небывалой.
Липы обруч золотой — Как венец на новобрачной.
Лик березы — под фатой
Подвенечной и прозрачной.
Погребенная земля
Под листвой в канавах, ямах.
В жёлтых кленах флигеля,
Словно в золоченых рамах.                            

Совсем другая осень стояла в Оптиной, когда в конце октября, в своё последнее посещение этих мест приехал сюда Лев Толстой: лиственные деревья давно расстались со своим убранством, лишь хвое всё было нипочем. Это ещё более усугубляло тяжёлое гнетущее настроение Льва Николаевича, тайком сбежавшего из Ясной Поляны 28 октября 1910 года. Он переночевал в одной из Оптинских гостиниц, и, на следующий день с утра отправился на прогулку. Незаметно подошёл к скиту... .После долгой прогулки вернулся в гостиницу, а позавтракав и написав письма родным, снова пошёл к скитским кельям – они манили его.
 
Вчера он расспрашивал о. гостинника о старцах – кто они, как их зовут и каково их самочувствие. Старца Иосифа Толстой помнил с той поры, когда тот был келейником у известного старца Амвросия. Долго бродил Толстой вокруг скита обходя его то справа, то слева. Наконец подошёл с Святым вратам и ..., задержавшись на мгновенье, повернул в лес. Больше он к скиту не приближался. Вернувшись к себе в номер, рассказал спутникам по побегу о своих хождениях, прибавив: «Сам к старцам не пойду, а вот если бы они позвали – пошёл бы...».


22 октября 1969 года на 70-м году жизни скончался Иван Митрофанович Беляев – младший брат преподобного Никона Оптинского. Вместе со старшим братом Николаем (о.Никоном) в 1907 году он поступил послушником в Оптину пустынь и вместе с ним же был одет там в рясофор.
В 1912 – 1913 г.г. с преподобным Варсонофием оптинским едет Иван в Старо-Голутвин монастырь, а оттуда, закрыв глаза Старцу Варсонофию, привозит гроб с его телом в Оптину. После, некоторое время живёт на Афоне.
Однако путь на Голгофу способен проделать не каждый. И слишком велик соблазн сойти с креста. Так произошло с младшим братом Николая Беляева. Иванушка, восторженный юноша, мечтавший о монашестве, не смог вынести всех трудностей иноческого жития. Не смог выработать в себе смирения, отсечения своей воли. Вскоре Иван покидает Оптину пустынь. С началом I мировой войны Иван отправляется на фронт братом милосердия. Именно там знакомится он с медсестрой и женится на ней, забыв о своём увлечении монашеством и о том, что сам некогда был иноком.
С началом семейной жизни Иван не только сам совершенно отошёл от веры, но и отвратил от Церкви жену. Он сотрудничает в редакции журнала «Безбожник у станка», читает атеистические лекции.
В дальнейшем, когда Ивану Митрофановичу было уж глубоко за пятьдесят, он вновь обретает веру и раскаивается в своём безбожном житии. Правда, жена его так и не вернулась к вере, оставаясь агрессивно настроенной к возобновившейся религиозности мужа. Даже молиться Ивану Митрофановичу приходилось втайне от жены и только в её отсутствие, т.к. жили они в однокомнатной квартире.
В 1957 году в Козельске произошла немаловажная встреча двух бывших оптинцев: о.Рафаила (Шейченко), несогбенно пронесшего крест монаха-исповедника по всей своей многоскорбной жизни, и Ивана Митрофановича Беляева. Сострадательная душа о. Рафаила через все годы лагерной жизни пронесла жалость и молитву за «Иванушку», ушедшего из Оптиной, уже будучи рясофорным послушником. Правда, о.Рафаил, поступивший в Оптину в 1917 году, не застал там Ивана Беляева (он ушел из монастыря в 1914-м), но знал о его судьбе по рассказам о.Никона, делившегося своей скорбью о брате. О.Никону казалось, что свет Оптиной никогда уже не прольётся в его душу. Но любовь и милостивое попечение отца Рафаила вновь затеплили угасшую лампаду.
После возвращения из лагеря в 1950-х годах, узнав адрес Ивана Митрофановича, он со всей простотой, со всем теплом своего любвеобильного сердца стал звать Беляева к себе в Козельск. И он приехал — но совсем уже незадолго до смерти о.Рафаила (был потом и на его похоронах). Они сидели за домом на скамейке — перед глазами, в отдалённой дымке, в довольно ясных очертаниях, восставала родная порушенная Оптина. Иван Митрофанович рассказал старцу о той внутренней борьбе, которая терзала его всю жизнь, принёс глубокое, сердечное покаяние. К тому времени в душе И.М.Беляева уже многое изменилось: о.Михаил (Ежов) помог ему вернуть веру в Бога. Но когда он обратился к о.Рафаилу за благословением оставить «мирской ярем» и дожить свой век вблизи Оптиной Пустыни,— получил вполне обоснованный отказ: велено было семейный крест донести до конца.
И.М. Беляев – автор нескольких акафистов святым.



23 октября – день памяти преп. Амвросия, старца Оптинского, вторая Пасха в Оптиной Пустыни. В этот день в Шамординской обители скончался старец. Его кончина сопровождалась чудесными событиями. В сам момент преставления старца к нему из Калуги выехал епископ Виталий разобраться, почему так долго батюшка задержался в Шамордино. На полдороге его настигло печальное известие. Тогда, по словам епископа, он понял зачем он ехал – отпевать преп. Амвросия. Он так и сказал: «Вероятно, настолько велик был этот старец, что отпевать его должен был епископ». Во время поминального обеда произошло ещё одно знаменательное событие. На порог настоятельского корпуса кто-то подкинул младенца – девочку. На этом обеде присутствовали молодые супруги Перловы, дочь благотворителя Шамординской обители С. В. Перлова с мужем. Супруги были бездетны. Они просили у старца девочку на воспитание. Батюшка обещал им ребёнка через год. Эту девочку супруги приняли, как последнее благословение старца Амвросия.


В 1856 году 10/23 октября в 7 с половиной часов вечера в скиту скончался в добром исповедании, после совершённого над ним Таинства Елеосвящения и неоднократного напутствия приобщением Святых Христовых Таин инок Андрей (Сланский).

Андрей Феодотович Сланский, сын священника села Сланского Тамбовской губернии Лебедянского уезда, родился в 1795 году.

Андрей Феодотович более 30 лет находился на государственной службе в чине титулярного советника, а затем коллежского асессора, давшем ему право на дворянство. Был женат и имел двух сыновей, которые служили в военной службе офицерами; но последующая их участь неизвестна, их потеряли из виду даже родители.
В 1848 году, лишившись супруги, Андрей Феодотович вышел в отставку с полупенсионом. Потерею своей подруги жизни так был опечален, что почти постоянно в своей квартире читал Псалтирь, молясь со слезами об упокоении души своей дорогой покойницы. Наконец в ноябре того же года прибыл в Оптину пустынь и сначала поместился на жительство в монастыре, но, прожив там около трех лет, перешел в уединённый скит, где незадолго перед тем поместился, также переведенный из монастыря, его родной племянник, бывший учителем Липецкого Духовного училища,– Павел Степанович Покровский (впоследствии иеромонах Платон). Андрей Феодотович занял в скиту на пасеке ту самую келлию, в которой несколько лет тому назад жил покойный старец иеромонах Леонид (в схиме Лев).



Он был нрава кроткого и молчаливого и был очень трудолюбив. В то время все скитские братия отапливались своими дровами, которые потому и дозволялось каждому брату собирать в лесу, окружающем скит (конечно, уже поломанные сухие ветки), или выкапывать пни. Имея от природы хорошее здоровье и крепкие телесные силы, Андрей Феодотович, бывало, скажет Павлу Степановичу: «Ну, племянник, пойдем в лес трудиться». Пойдут. Андрей Феодотович, не жалея себя, начнет выворачивать огромные пни, приглашая к трудам и компаньона. А тот, боясь надорваться, жалея себя, сам приговаривал: «Ну-ну», да тянул не во всю силу. Следствием этих трудов было то, что дядя нажил себе огромную грыжу.

Андрей Феодотович был очень усерден к службам Божиим и вообще к молитве. В скиту издавна было заведено деннонощное чтение Псалтири по живым и умершим, своим братиям и благодетелям. В летнее покосное время, когда все могущие скитяне уходили трудиться на покос, Андрей Феодотович по старости лет не ходил на это послушание, а вместо того читал Псалтирь и за себя, и за других братий, так что ему приходилось иногда читать сряду часа четыре или даже шесть. И он так любил это чтение, что по окончании, идя в свою келлию, если по дороге встретит какого-либо брата, то даже сам, бывало, напрашивается за него читать. Скажет: «Что? Ай псалтирик почитать за тебя?». По словам скитского летописца, Андрей Феодотович «был внимателен к своей жизни и во всём подавал собою добрый пример старца, памятующего, что он пришел в вертоград иноческой жизни уже в единонадесятый час, и потому усиленно трудившегося, дабы удостоиться мзды подвизающихся от первого часа дня».

Пять с небольшим лет прожил Андрей Феодотович в скиту и в это время пострижен был в рясофор. По его крепкому здоровью нельзя было ожидать близкой его кончины, которая последовала более от его неосмотрительности. Причиною было мочезадержание. В назначенные сроки он обыкновенно ездил в город Козельск в казначейство за получением положенной ему пенсии. И вот однажды поехал он без кучера, а лошадь была бойкая; и потому дорогой туда и оттуда неудобно было остановиться для естественной потребности, а в городе везде народ. Так он и терпел; возвратившись же в скит, ощутил приключившуюся ему болезнь. Около трех лет страдал он этой болезнью и скончался на 61-м году от рождения.

Повторим благожелательные слова скитского летописца: «Мир тебе, добрый делатель вертограда Христова! Господь да подаст тебе мзду трудов твоих! Память твоя да будет с похвалою!»
24 октября день памяти Оптинского старца Льва и собора Оптинских старцев. Старец Лев – родоначальник оптинского старчества. Его непосредственными учениками были Макарий и Амвросий. В 1829 году старец Лев поселился в Оптиной и монастырь почти на 100 лет стал духовным центром России. Никакого нового учения он не принес, он был наследником великого молдавского старца Паисия Величковского (через своего наставника с. Федора), вернувшего русское монашество к его истокам. Паисий – это Сергий Радонежский 18 века. Любопытный случай произошел со старцами Львом и Федором в Свирском монастыре в 1820 г. Вблизи монастыря должен был проезжать император Александр I, но заезжать туда он не собирался. Тем не менее, старцы посоветовали выстроить братию у ворот и приготовиться к встрече императора. Проезжая по дороге Александр I решил завернуть в монастырь. Какого же было его удивление, когда он увидел приготоленную ему торжественную встречу. Как только богомудрый Лев поселился в Оптиной к нему сразу потянулись многочисленные посетители. Среди его духовных чад была тетка Льва Толстого Александра Ильинична Остен-Сакен. Однажды она подвела к старцу шестилетнюю Машу Толстую. «О, эта Маша будет наша!» – заметил богомудрый Лев. Действительно, Мария Николаевна Толстая приняла монашество в Шамординском монастыре. Старец возродил монастырь Тихонову Пустынь, но об этом в следующих публикациях.


25 октября день Калужской иконы Божией Матери.
В этот день из Козельска в Оптину Пустынь приносят Калужскую икону. 25 октября произошло чудесное знамение от этой иконы во время Малоярославецкого сражения, которое решило судьбу не только России, но и Европы. Битва была очень жестокой: длилась 18 часов подряд, горящий Малоярославец несколько раз переходил из рук в руки. После Малоярославецкой битвы Наполеон принял решение об отступлении назад по Гжатской дороге. Устное предание сохранило рассказы очевидцев о чудесах, происходивших во время битвы. В акафисте Калужскому образу Матери Божией упоминается о явлении этого образа на небе во время сражения, что повлияло на его исход. Богородица, по рассказам участников битвы, показав Наполеону своей рукой на север, обрекла его многотысячную армию на гибель зимой 1812 года. Рассказывают также о том, что во время битвы русским воинам помогал старик на коне с огненным мечом в руках. При отступлении французы, увидев в одной из церквей образ святителя Николая, стали в панике кричать: «Этот старик выгнал нас из-под Малоярославца!»
В 1812 году игуменом Никольского Черноостровского монастыря в Малоярославце был иеромонах Макарий (Фомин) из Оптиной пустыни. Основные бои были на монастырской площади монастырь был разрушен. Весной 1813 года отец Макарий приступил к возобновлению обители, и она была отстроена как памятник событиям 1812 года.




Спорительница хлебов
 
Мы, светские люди, привыкли к слову «спорить». У нас оно означает нечто вроде «активно и непримиримо отстаивать свое мнение». Потому что свое мнение нам дороже чужого.
Позабыли мы такое выражение, как «дело спорится». И если ценить родную речь и заглядывать в «Толковый словарь живого великорусского языка», с любовью собранный для нас Владимиром Ивановичем Далем, то обнаружим, что глагол «спорить», да не с кем-то, а кому-то или чему-то, означает «способствовать» и «улучшать». Значение этого слова пытался донести нам самый прославленный старец Оптиной пустыни – преподобный Амвросий, утвердивший в русской земле совсем недавно, чуть более столетия назад, новую Богородичную икону, фактически благословивший новый иконный Богородичный канон, который он назвал «Спорительница хлебов». Его-то, этот образ, и почитает теперь православный мир 15 октября по старому стилю (28-го по новому).
Решение о внесении в календарь Русской Православной Церкви дня празднования иконы Божией Матери «Спорительница хлебов» было принято Святейшим Патриархом Алексием II в ноябре 1993 года, а в церковные календари день празднования внесен начиная с 1995 года.
Этот образ почитается теперь по всей Руси. Храм в честь иконы Божией Матери «Спорительница хлебов» обнаружим мы и в поселке Дубовое под Белгородом, и в городке Сватово Старобельского района Луганщины, и во многих других местах.
Богоматерь-Спорительница на амвросиевой иконе изображена сидящей на облаках, распростив благословляющие руки, а внизу простирается изобильное поле, на коем «среди трав и цветов стоят и лежат снопы ржи». Идея написать это поле, и название образа, и толкование его смыслов принадлежали самому преподобному Амвросию. Названием образа батюшка подчеркнул, что Пресвятая Богородица – «Помощница людям в их трудах по снисканию хлеба насущного».
Хлеб пищи духовной – хлеб спасения – не менее насущен для земной жизни, и без него человек ведет лишь неосмысленное существование.
Христос, нередко изъяснявшийся притчами, бывал во многом иносказателен, и глубинный восприятель может попытаться считывать прикровенные пласты смыслов в словах Господа. Под хлебом насущным, прямо названным и, прямо изображенным на иконе по мысли преподобного Амвросия, можно понимать и хлеб пищи духовной – хлеб спасения, ибо без него человек ведет лишь неосмысленное существование.
Поэт-символист, философ, филолог, переводчик, драматург, литературный критик, доктор филологических наук, один из идейных вдохновителей Серебряного века Вячеслав Иванов в цикле «Песни смутного времени» в 1918 году написал:
Есть в Оптиной Пустыни
Божия Матерь Спорительница
По видению Старца Амвросия
Написан образ Пречистой:
По край земли дивное
Богатство нивное;
Владычица с неба
Глядит на простор колосистый;
Спорятся колосья,
И множатся в поле снопы золотистого хлеба…
Тайные Церкви глубин святорусских Затворница,
Руси боримой со светлыми духи Поборница,
Щедрая Благотворительница,
Смут и кровей на родимой земле Умирительница,
Дай нам хлеба в скорости –
Добрым всходам спорости,
Матерь Божия Спорительница!
Храм в честь иконы Божией Матери «Спорительница хлебов» был заложен в Оптиной в 1998 году, причём в основание алтаря положен камень, взятый с «поля пастушков» в Палестине, где ангелы благовествовали пастухам Рождество Христово. Двумя годами позже 6 февраля 2000 года храм был освящён митрополитом Климентом на день памяти блж. Ксении Петербургской. Он явился логичным завершением всего комплекса строений подсобного хозяйства к тому времени уже построенных. Выполненный в традиционном русском стиле, небольших размеров на 100 – 150 молящихся, храм кажется устремлённым в небо, он является очевидной архитектурной доминантой всего комплекса зданий, находящихся здесь. С ним ощутимо прибавилось благодати на подсобном хозяйстве, один взгляд на него радует сердце и облегчает душу.
Алтарная часть храма выходит на монастырские теплицы, а западный фасад — на зернохранилище. Рядом с храмом коровник, мельница, братские корпуса; отсюда с молебна о начале работ начинается полевой сезон, а 28 октября, в день иконы Божией Матери «Спорительница хлебов», заканчивается Крестным ходом вокруг храма. К этому времени основной урожай уже собран и престольный праздник храма, установленный в этот октябрьский день по прямому указанию прп. Амвросия, даёт возможность братии и паломникам выразить свою благодарность Богу и Его Пречистой матери за их благодеяния, излитые на обитель в прошедший сезон.
В течение года братия трудится на полях, в теплицах, на птичнике, коровнике, конюшне, пасеке, а в храме идет своя жизнь, невидимым образом осеняющая человеческие труды Божиим благословением. Круглосуточно на протяжении всего года, кроме светлой седмицы, здесь читается псалтирь с поминовением живых и мёртвых, 2 – 3 раза в неделю совершается литургия, еженедельно служится акафист с оригинальным припевом, написанным самим прп. Амвросием – «Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою! Подаждь и нам недостойным, росу благодати Твоея и яви нам милосердие Твоё». На литургиях в небольшом храме как-то необычно светло и празднично, храм пользуется популярностью среди паломников, живущих при обители и послушающихся на подсобном хозяйстве.
Братия «Оптиной пустыни» в свою очередь верует, что их молитва к Заступнице рода христианского не остается без ответа, и Божия Матерь ощутимо помогает им в их трудах. С тех пор как храм действует, трудно припомнить год, когда бы в монастыре случился плохой урожай или погибла бы значительная часть культур. Пресвятая Богородица подает «вся обильно к наслаждению».
Проект храма разработан силами архитектурного отдела монастыря.
Почивший 23 октября, прп. Амвросий и сам потом был похоронен в тот день, который он выбрал для празднования новой иконы – то есть 28 октября 1891 года.






Поиск по сайту.
телефон
8-910-525-15-42
117463, г. Москва, Новоясеневский пр-т., д.42
Назад к содержимому