Оптинский календарь. Ноябрь. - Паломническая служба «Назарет»

Снимок Александра Пашина
Перейти к контенту

Оптинский календарь. Ноябрь.


Телефон: 8-910-525-15-42
e-mail: kachlena@mail.ru

В 2018 году исполнилось 60 лет со дня кончины игумена Иоанна Соколова воспитанника Оптиной Пустыни и наставника известного старца – Иоанна Крестьянкина. Наш великий современник, недавно почивший о. Иоанн Крестьянкин говорил, что священной обязанностью Оптиной Пустыни является прославление игумена Иоанна. Но дело, наверно в том, что в архивных документах не сохранилось никаких упоминаний о батюшке: ни в списке монашествующих, ни в других документах оптинской канцелярии, просмотренных за период с 1890 по1918 г. И это придает особый трагизм страдальческой судьбе этого удивительного человека.
Иван Александрович Соколов родился в богатой семье, получил прекрасное образование и … в 16 лет ушел в Оптину Пустынь. В 1915 г. по благословению оптинских старцев закончил Калужскую семинарию и стал священником в Дугне, недалеко от Оптиной. В годы гонений был неоднократно в ссылке. На допросах его искалечили: переломали кости, выбили зубы, проводили на нем испытания психотропных препаратов в специальном доме престарелых, но сломать не смогли. С фотографии старца на его могиле, на Армянском кладбище на нас смотрят полные любви и неземной доброты и мудрости глаза. После ссылки батюшка жил в Москве и Подмосковье, являясь фактически бомжом. У него окормлялись многие священники и миряне, из их воспоминаний и немногочисленных протоколов допросов мы и можем узнать о батюшке, о силе его молитв, о его прозорливости. Скончался старец в 1958 г. от рака печени и чада, которые по его молитвам получили квартиру в Москве не взяли его к себе умирать.
Сейчас в Дугне, там где начал свое служение игумен Иоанн Соколов служит молодой батюшка Андрей Беловинцев, который в нескольких местах работает программистом, чтобы поддерживать храм.



1 ноября (18 октября ст.ст.) Церковь чтит память прп. Иоанна Рыльского – подвижника Болгарской Православной Церкви и покровителя болгарского народа, жившего в пещере гор. Рила на территории современной Болгарии в X веке.
В Оптиной пустыни на рубеже XIX – XX столетий был построен ХРАМ В ЧЕСТЬ СВТ. ЛЬВА КАТАНСКОГО И ПРП. ИОАННА РЫЛЬСКОГО С НИЖНИМ ХРАМОМ В ЧЕСТЬ СОБОРА АРХАНГЕЛА МИХАИЛА.
В конце XIX века первоначально планировалось построить каменную пристройку к скитскому храму в честь Собора Иоанна Предтечи. Но этот проект не был утверждён Калужской духовной консисторией. Тогда было принято решение воздвигнуть новый каменный храм. Инициатива строительства принадлежала благотворителю скита екатеринбургскому купцу Михаилу Ивановичу Иванову, впоследствии облечённому в рясофор. Работами руководил другой рясофорный монах скита — Виктор Вейденгаммер. В скитской братии были разные мнения о необходимости строительства двухэтажного каменного храма, который плохо вписывался в архитектурный ансамбль скита. Чтобы разрешить недоумения, в феврале 1901 года рясофорный монах Иоанн (келейник скитоначальника старца Иосифа) был отправлен в Кронштадт, для того чтобы спросить благословение на постройку нового храма у почитаемого всем православным народом о.Иоанна Кронштадтского. Св. прав. Иоанн Кронштадтский дал благословение и обещал посетить скит осенью того же года, впрочем этот приезд так и не состоялся. После этого было преподано благословение на строительство храма Преосвященного Макария, епископа Калужского и Боровского. В марте 1901 года начались подготовительные работы, а в апреле иеромонах Нектарий (будущий старец) совершил чин освящения и закладки храма. Строительство шло быстро и уже через год основные работы были завершены.
Храм был построен двухэтажный. Верхний храм 26 октября 1902 года освящён калужским епископом Вениамином в честь святителя Льва Катанского и преподобного Иоанна Рыльского. В нижнем полуподвальном помещении устроен храм в честь Собора архангела Михаила, освящённый 10 ноября 1902 года настоятелем Оптиной Пустыни игуменом Ксенофонтом.
Выбор святых, в честь которых освящён вновь построенный храм, не случаен. Святитель Лев Катанский — небесный покровитель первого Оптинского старца Льва, а преподобный Иоанн Рыльский — тезоименит св. прав. Иоанну Кронштадтскому, благословившему строительство храма. Нижний храм освящён в честь архангела Михаила, в память о храмоздателе – рясофорном послушнике Скита Михаиле (Иванове).
После революции 1917 года новый скитской храм был закрыт, «Летопись Скита» ещё упоминает о богослужениях в этом храме в 1918 году. В течение нескольких десятилетий здание храма использовалось советскими учреждениями. В последние годы, перед возвращением оптинского скита Русской Православной церкви в нём располагались учебные помещения сельскохозяйственного училища.
После возобновления монастыря в 1988 году в храме идут восстановительные работы, которые должны завершиться освящением храма. В настоящее время здесь расположена мужская паломническая гостиница.



2 ноября 2019 года исполняется 11 лет со дня кончины приснопамятного митрофорного протоиерея Валерия Павловича Даниличева, в течение 26 лет бывшего настоятелем Благовещенского храма города Козельска и благочинным 10-го округа Калужской епархии.
В тот холодный осенний день одиннадцатилетней давности, ничем в жизни отца Валерия не отличавшийся от прочих своим напряженным богослужебным и рабочим графиком, он служил в своем храме Божественную Литургию и панихиду на Димитриевскую родительскую субботу, молился об усопших близких, перечень которых у него был велик, поскольку в его душе умещалось огромное количество самых разных людей, с которыми он либо дружил, либо просто когда-то пересекался по служебным и прочим вопросам, либо просто молился о человеке, потому что знал, что больше о нем помолиться некому. Хочется просто отметить, что последний день его жизни от утра и до кончины прошел в молитве и памяти о нас.
Искреннее жизнелюбие о. Валерия, активность, желание послужить каждому делали его человеком непрерывного настоящего, и большая часть тех добрых дел, которые он сделал, навсегда осталась лишь между ним и Богом, без широкого круга свидетелей, без историй и лишнего пафоса
Протоиерей Валерий родился 4 июня 1949 года в простой семье, родители Павел и Клавдия были служащими, жили в городе Горьком (Нижний Новгород). С детства под влиянием своей бабушки Анны Валерий интересовался вопросами веры в Бога, жизнью Церкви. Будучи юношей прислуживал в алтаре храма, где служил управляющий Горьковской епархией архиепископ Флавиан. Одаренный музыкальными способностями и красивым голосом, в школьные годы пел в молодежной хоровой капелле при Горьковской филармонии. После окончания школы начал рабочую практику на телевизионном заводе, но вскоре был призван в армию. До армии дружба с верующими людьми, последующий армейский период, полный размышлений, чтения, личное внутреннее движение души – все это в результате подвело Валерия к желанию посвятить свою жизнь служению Богу. В 1971 году он поступает в Московскую Духовную семинарию, где на музыкальном прослушивании у архимандрита Матфея (Мормыля) сразу же определяется в состав нескольких лаврских хоров.
В семинарии Валерий духовно окормлялся у лаврских духовников – архимандрита Наума (Байбородина) и схиархимандрита Иоанна (Маслова). Судьбоносным событием того времени становится знакомство со своей будущей супругой Светланой Алексеевной Вороновой, работавшей тогда в Церковно-археологическом кабинете при Московской Духовной академии.
21 января 1972 года по благословению ректора Московских Духовных школ архиепископа Дмитровского Филарета и духовника архимандрита Наума (Байбородина) Валерий Даниличев и Светлана Воронова обвенчались в храме пророка Божия Илии около Троице-Сергиевой лавры, таинство совершил протоиерей Тихон Пелих.
В декабре 1982 года епископ Калужский и Боровский Илиан принимает отца Валерия в клир Калужской епархии и назначает настоятелем Благовещенского храма города Козельска, в котором он прослужил Богу и людям всю свою оставшуюся жизнь до последнего дня.
Служение в Благовещенском храме входит в стабильное русло, образуются служебные и личные отношения. Будучи человеком активным и деятельным, отец Валерий находит широкую востребованность в самых разных вопросах как в жизни епархии, так и, в первую очередь, возрождении Благовещенского храма, который нуждался в реставрации и воссоздании внутреннего художественного убранства. С 1988 года после назначения наместником Оптиной пустыни архимандрита Евлогия (Смирнова, ныне митрополита Владимирского и Суздальского), отец Валерий включается в процесс возрождения Оптиной пустыни, помогая новоназначенному отцу наместнику с решением вопросов, где имелась возможность такую помощь оказать. Связь отца Валерия с Оптиной пустынью, с братией монастыря, была очень близкой в первую очередь в личном, человеческом ключе, и эта связь сохранилась до последнего дня его жизни. «Я люблю Оптину», – говорил отец Валерий своим близким, когда в бесчисленный раз его не оказывалось ни в храме, ни дома. Когда в 1990 году настоятельницей Казанской Амвросиевской женской пустыни в Шамордино была назначена игумения Никона (Перетягина), отец Валерий также участвовал в помощи матушке игумении в возрождении этой святой обители. За неделю до своей кончины по приглашению матушки Никоны батюшка совершал праздничное богослужение в Казанском соборе обители на праздник иконы Божией Матери «Спорительница хлебов». С оптинской и шамординской обителями была дружна вся семья отца Валерия, учитывая общие духовные корни из Троице-Сергиевой лавры, а также общее духовное окормление у архимандрита Наума (Байбородина).
Когда отец Валерий был назначен настоятелем Благовещенского храма в 1982 году, приходскую общину составляли прихожане, некоторые из которых в свое время духовно окормлялись у таких известных духовников ХХ века, как игумен Никон (Воробьёв), иеромонах Рафаил (Шейченко) – преподобноисповедник, иеросхимонах Мелетий (Бармин). Одной из таких прихожанок была монахиня Херувима (Манилова), бывшая духовным чадом игумена Никона (Воробьёва), с которым у нее была переписка, в настоящее время опубликованная для духовной поддержки верующих. Старые прихожане подмечали общие черты сходства в служении преподобноисповедника Рафаила (Шейченко) и отца Валерия, которые проявлялись в ясности и красоте звучания ектиний и возгласов, доступном и внятном чтении Евангелия. «Я живу Литургией. Моя жизнь – это жизнь храма, жизнь моих прихожан», – часто можно было услышать из уст отца Валерия, и это может подтвердить каждый, знавший батюшку в его ежедневных приходских заботах и попечениях о людях.
Историческое и духовное значение Благовещенского храма – одного из старейших храмов Калужской епархии, практически не закрывавшегося в богоборческие годы ХХ столетия – это отдельная тема, и отец Валерий прекрасно это значение осознавал и стремился сохранять ту духовную основу и преемство, которые оставили после себя благочестивые предшественники. Так, была возрождена молитвенная память известного козельского подвижника XIX века блаженного Тита-молчальника, отец Валерий принимал участие в сборе материалов к прославлению в лике святых бывшего настоятеля храма иеромонаха Рафаила (Шейченко) – преподобноисповедника, могила которого на старом центральном городском кладбище пользовалась почитанием у верующих.
Путь земной жизни протоиерея Валерия был недлинным, но его хватило для того, чтобы исполнить свою жизненную миссию в полноте.
2 ноября 2008 года в воскресенье Благовещенский храм впервые за двадцать шесть лет остался без Литургии. Рано утром Козельск облетела скорбная весть о кончине настоятеля Благовещенского храма. В это не верилось, потому что уместить в сознании его жизнерадостный добрый образ с мыслью о смерти было невозможно. Утрата казалась невосполнимой. На погребение отца Валерия собрались все его близкие и родные люди, все те, кто ощутил на себе его помощь и заботу, все те, кто вместе с ним накануне доехал домой. Прошло 11 лет. Утрата до сих пор ощущается и переживается невосполнимой, но путь, пройденный им, вдохновляет, потому что нет ощущения конца, лишь ощущение его молитв и продолжения служения, в вечности – в том большем, куда всех нас Господь воззывает из малого, нашей земной жизни, но верный в малом будет верен и во многом (Лк. 16, 10).



Схимонахиня Серафима (Бобкова), 1885–1990 гг.

21 октября/3 ноября 1990 года схимонахиня Серафима отошла ко Господу во время чтения Евангелия на Всенощной под престольный праздник обители. 23 октября/5 ноября наместник Шамординского монастыря отец Поликарп совершил отпевание и чин погребения почившей схимонахини. Её похоронили в Шамордине.

Жизнь схимонахини Серафимы (в миру Ирина Бобкова) неразрывно связана с Оптинскими старцами и с Казанской Амвросиевской пустынью. Даже когда обитель закрыли, она жила надеждой, что наступит день, когда обитель откроют, и она сможет туда вернуться. Незадолго до своей кончины Оптинский старец Нектарий предсказал, что ей единственной из всех сестёр суждено вернуться в Шамордино, чтобы прожить остаток своих дней в родной обители.
В пятилетнем возрасте Ирина удостоилась получить благословение преподобного Амвросия. Её духовным отцом был и оптинский иеромонах Никон (Беляев) (1888–1931 гг.).

В 1923 году Оптина пустынь была закрыта. В те годы арестовали многих сёстер обители, инокиня Ирина чудом избежала ареста. После закрытия монастыря инокиня Ирина (Бобкова) жила на своей родине в Гомеле, где в 1977 году приняла схиму с именем Серафима.

Многие годы старица помогала страждущим духовными советами, имеются свидетельства и прозорливости схимонахини Серафимы.

Весной 1990 года 105-и летняя старица, узнав о том, что началось восстановление Шамординской обители, радостно промолвила: «Слава Тебе, Господи! Дожила!».

В июле 1990 года схимонахиню Серафиму привезли из Гомеля в Шамордино.



Сестры часто собирались вокруг старицы послушать ее воспоминания, наставления. Часто ее навещали игуменья Никона (Перетягина) и отец наместник Поликарп (Нечипорук), которому старица говорила: «Ты меня отпоешь». Так и случилось за три дня до назначенного отъезда отца наместника к месту нового служения. Похоронена схимонахиня Серафима у храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» .
Многие из нас считают главным праздником в своей жизни день рождения. Но православная церковь наиболее значимым событием в жизни человека называет именины. В православии – это день, в который почитается память святого, чье имя было получено человеком при крещении. Церковнослужители же отмечают тезоименитство в день получения церковного сана и обретения нового имени, которое отличается от крестильного именования.
3 ноября Оптина отмечает день тезоименитства преподобного Илариона Оптинского.а ещё 3 ноября молитвенная память об Иларионе Великом,под именем которого принял монашество уроженец Воронежской губернии,сын портного Родион Пономарёв.
Много приводили к о.Илариону людей, страдающих различными недугами. Иларион говорил, что причины большинства болезней кроются внутри самого человека – это семейные раздоры, гнев или обида на других, грехи, в которых человек не раскаялся.
Он верил, что все недуги излечимы. Нужно лишь попросить прощения у недругов.
В Оптиной пустыни о. Илариона называли прозорливым – за то, что он порой, даже не зная пришедшего, мог перечислить обстоятельства его жизни и предвидеть, что с ним будет. Хотя батюшка стремился скрыть этот дар, но молва о нем разошлась как в самой Оптиной пустыни, так и среди многочисленных паломников, прибывавших к старцу за советом.
«Если чувствуешь, что гнев объял тебя; сохраняй молчание и до тех пор не говори ничего, пока непрестанной молитвой и самоукорением не утишится твоё сердце.»
Прп.Иларион Оптинский
На фотографии храм Илариона Великого, построенный в Оптиной Пустыни по благословению старца Илариона.


4 ноября День Казанской иконы Божьей Матери
Богородице, Матерь света
Слова П. Вяземского
Богородице, Богородице, как люблю Тебя всею душой,
Ты звезда моя, Ты зоря моя, Ты луч света в жизни земной.
Ты Знамение, Ты Споручица, Ты помощница на пути
И Покров Ты мой и Заступница и Целитель, каких не найти.
Богородице, Богородице, Живоносный источник чудес.
Вся Святая Русь Тебе молится: и долины и горы и лес.
И Донская Ты и Казанская и Ахтырская – все со мной,
И Владимирская, Валаамская и Державная над страной.
По Московии, по Рязанщине, и по Елисоветградской стороне,
По Уралу, Сибири и Брянщине освящаются храмы Тебе.

Сотни людей приезжают в Оптину каждый день. Зачем они едут? Тратят на дорогу деньги, устают в пути… Они едут к Оптинским святыням! Помните пословицу: «К пустому колодцу за водой не ходят»? Мы часто живем в страхе перед завтрашним днем, надеемся на себя, на друзей и родных, на кредит в банке. А преподобный Моисей и брат его преподобный Антоний, чьи святые мощи почивают под спудом в Казанском храме Оптина монастыря, надеялись только на Господа. Казанская церковь в Оптиной построена при возродителе монастыря — игумене Авраамии. Возведению её предшествовало чудесное событие. Один из иеромонахов обители — Макарий — смертельно ушибся во время работ на месте будущего Казанского храма. Во время своей жестокой болезни во сне он увидел себя в доме помещицы Козельского уезда села Фроловского Елены Семеновны Сабуровой, слёзно молящегося перед Казанской иконой Божией Матери, ей принадлежащей. Проснувшись, о. Макарий почувствовал облегчение от болезни и в то же время дал от полноты благодарного сердца обет — по совершенном выздоровлении ехать в дом госпожи Сабуровой и отслужить там молебен виденному им во сне образу Богоматери. При исполнении этого обета о. Макарием, госпожа Сабурова в разговоре объявила ему, что имеет намерение построить в одном из своих сёл храм во имя сего образа, прибавив притом: «Если согласитесь устроить его в Оптиной Пустыни, то я с радостью отдам эту икону вам в обитель и сверх того пожертвую деньгами на постройку». Игумен обители о. Авраамий принял это известие как знак особой милости Божией, и решил устроить храм на месте происшествия, послужившего поводом к предложению Сабуровой. Благотворительница пожертвовала значительную сумму денег на строение, а иеромонах Макарий, по усердию своему, ездил за сбором подаяния на окончательную отделку храма.

В восьмидесятые годы ХХ века Казанский храм выглядел самым удручающим образом: не было пола и крыши, а через пролом в алтарной части храма заезжала сельскохозяйственная техника. После открытия обители началось восстановление поруганного храма. Все три престола храма освящены Святейшим Патриархом Алексием II 28 июля 1996 г. И тогда же начали расписывать храм в технике фресковой живописи. Пишут фреску по сырой штукатурке, что требует от художника большого мастерства. В Петровское время древнерусская фреска прекратила свое существование, и была возрождена в ХХ веке. Кстати, один из последних фресковых ансамблей петровского времени находится в Александро-Свирском монастыре. На западной стене, изображён царь-реформатор в европейском платье во главе идущих во ад – так современники воспринимали Петра, который, к тому же, закрывал Оптину пустынь в XVIII веке.
Одним из первых, кто начал возрождать древнерусскую фреску был народный художник Российской Федерации, профессор Евгений Николаевич Максимов. Он выполнил роспись подкупольного пространства Казанского собора Свято-Введенской Оптиной пустыни.1996 – 1998 годах. Программа росписей подкупольного пространства была разработана Е.Н.Максимовым, совместно с И.Ю.Самолыго, под руководством настоятелей монастыря. Именно поэтому в иконографии фресок отсутствуют случайные элементы: каждый имеет основанием богословское начало. Благодаря живописному наполнению, в храме Казанской иконы Божьей Матери царит особенная атмосфера, дарящая возможность ощутить присутствие сверхмирского в свершаемой литургии. Монументальная живопись храма начинается с изображения Христа Пантократора в окружении небесных сил. Этот образ один из лучших, созданных византийским искусством. Когда входишь внутрь и устремляешь взор вверх, то из купола на зрителя совершенно умиротворенно взирает Спаситель. Художнику удалось решить сложнейшую задачу: написать взгляд, а не глаза, создать взор Спасителя, ощущение его физического присутствия.
Боковые нефы храма расписывали братия монастыря, среди которых немало профессиональных художников. Однажды на экскурсию в монастырь приехала большая греческая делегация. Им очень понравились росписи Казанской церкви и они несколько высокомерно спросили монаха, который проводил экскурсию: «А что, если мы ваших братий пригласим в Грецию расписывать храмы?» Монах смиренно ответил: «Пригласить то можно, но ведь никто не согласится».




Ежегодно в ноябре православные чтят образ Божьей Матери «Всех скорбящих Радость» (6-го ноября).
А как относился к иконам Фёдор Михайлович Достоевский, важнейшим событием духовной жизни которого была поездка в Оптину Пустынь в июне 1878 года, вызванная личными переживаниями после смерти младшего сына-3-хлетнего Алёшеньки? Один из ответов на этот вопрос — икона «Богоматерь всех скорбящих радость», которая находилась в кабинете писателя и теплящаяся перед нею лампада. Другой ответ — его произведения с многочисленными упоминаниями икон. Икона для писателя — свидетельство веры, его любви к Богу, свидетельство единства духа (вера в невидимого Бога) и сердца (особое почитание Его видимого образа). В «Дневнике писателя» Достоевский пишет: «Иной лютеранский пастор ни за что не может понять, как можно, веруя в истинного Бога, поклоняться в то же время, доске», изображению святого, и допустить, чтоб из этого не вышло идолопоклонства. Русский интеллигентный человек всего чаще согласен в этом суждении с пастором. Между тем нет ни одного русского мужика или бабы, которые, поклоняясь иконе, в то же время хоть сколько-нибудь смешивали «доску» с Самим Богом…». Заглянув в православный календарь на те дни, когда Достоевский стремился попасть в Оптину пустынь, обнаружим удивительные совпадения: 24 июня празднуется праздник Рождества Иоанна Предтечи, который являлся престольным праздником скита Оптиной пустыни. Безусловно, что поездка Достоевского в Оптину пустынь была приурочена к главному празднику Оптинского скита. С этим праздником совпала скорбная для писателя дата – сороковины памяти сына Алеши (умер 16 мая 1878 г.). Возможно, Достоевский приезжал в Оптину, имея и более конкретную цель: совершить поминовение сына на сороковой день его смерти. Выявление этого факта позволяет восполнить картину пребывания писателя в Оптиной пустыни. Достоевский должен был заказать панихиду и отстоять её. Это произошло 26 июня, в праздник Тихвинской иконы Божией Матери.


6 ноября (24 октября ст.ст.) 1849 года Оптина распрощалась с наместником Троице-Сергиевой Лавры архимандритом Антонием (Медведевым) и настоятелем Малоярославецкого монастыря игуменом Антонием (Путиловым), несколько дней гостивших в обители.
«Утром, по отслужении ранней литургии, высокие гости отправились в Калугу. Отец игумен Моисей проводил их двадцать вёрст от обители, а Старец отец Макарий, забывши свою болезнь, от простуды ещё не прошедшую, и старость, проводил их до парома на реке Жиздре, куда все шли из обители пеши, там и последнее целование друг другу с делавши, расстались», – описывает это событие скитская летопись.
Вот как вспоминал Старец Макарий о посещении Оптиной отцами наместником и настоятелем: «… В пятницу вечером утешили нас своим посещением почтеннолюбезные гости, Лаврский наместник о. архим. Антоний с Малоярославецким иг. о. Антонием. Какое его (о. архимандрита) было ласковое, приятное обращение с нами убогими, а, паче со мною, ничтоже стоящим, – надо было удивляться. Кажется, он любовию дышал, что всё выражалось умиленными его чувствами. Всякое слово любвеобильное его беседы запечатлевалось в сердцах наших, а описать оные тупое моё перо с таким же умом не имеет способности. Наградил скит наш святынею и ещё обещал прислать. С каким благоговением принял рукоделие скита нашего: ложечки и точёные штучки, – надобно было удивляться! И хотел представить оные митрополиту. Ну, словом, оставил нам память и пример нелестной любви и смирения! Что можем воздать ему? Токмо в благодарном сердце сохранить сие чувство и молить Господа простым словом: Спаси его, Господи!»
Святыня, упоминаемая Старцем Макарием – пожалованный скитскому храму «напрестольный осьмиконечный сребро-позлащённый крест», подробнейшим образом также описанный летописью: «Поверхность его гладкая, на ней укреплено серебряное литое распятие; весь крест, по верхней доске и окраинам убран разноцветными камушками, в серебряных гнездах; мерою крест – в длину пять, а в ширину три вершка; внутри его, – как видно из надписи, вырезанной на обороте, – хранятся: вверху – часть древа креста Господня, внизу – часть мантии Преподобного Сергия, в средине – часть мощей Анастасии узорешительницы; в боковых концах перекрестия – часть мощей Пр. Сергия Радонежского и часть мощей Святителя Митрофана Воронежского. Оный крест пожертвован в скитскую церковь наместником Свято-Троицкия Сергиевы лавры о. Архимандритом Антонием, в 1849 году».



10 ноября 1931 г. в городе Загорске (Сергиев Посад) тихо скончался протоиерей Владимир Богданов (в монашестве Серафим) - известный московский пастырь. После ареста и ссылки примкнул к Катакомбной церкви и принял тайный постриг. Основанные им общины продолжали существовать еще около 15 лет после его кончины.
Духовный сын преподобного Варсонофия Оптинского.



Владимир Анатольевич Богданов, старший из четверых детей в семье, родился в Москве 19 апреля (ст. ст.) 1865 г.
С юношеских лет в его характере присутствовала религиозность, которая не подавлялась в семье отца естествоиспытателя, а скорее, наоборот, поощрялась. Владимир не только посещал приходской храм Спаса на Песках, но и с удовольствием прислуживал в алтаре еще мальчиком. После успешного окончания гимназии никого бы не удивило намерение Владимира продолжить образование в Духовной академии. Однако к служению Церкви он пришел не сразу. Возможно, в этом выборе тоже сказалось влияние отца – известного ученого. Сначала был в биографии Владимира физико-математический факультет Московского университета и двенадцатилетняя служба преподавателем в реальном училище Москвы после окончания университета со степенью кандидата математики. Владимиру пророчили большое математическое будущее, но наука не стала главным делом его жизни. Еще в миру его интересовала не материальная сторона жизни, а сакральная суть явлений и событий.



В начале XX в. Владимир Анатольевич становится частым гостем Оптиной пустыни, старца Варсонофия и протоиерея Валентина Амфитеатрова, поддерживает духовные связи со старцем Варнавой из Гефсиманского скита. И, наконец, принимает окончательное решение: 17 мая 1914 г., в праздник Вознесения Господня, Владимир Анатольевич Богданов был рукоположен в духовное звание иерея.



Он имел обыкновение произносить очень короткие, но содержательные проповеди-призывы, по 2-3 минуты, в духе кратких святоотеческих, аскетических наставлений. Эти проповеди не утомляли, а, наоборот, способствовали молитвенному настроению и сосредоточенности.

В своей деятельности он придерживался правила прп.Исихия Иерусалимского, учившего, что внешнее есть враг внутреннего, поэтому старец тщательно избегал всего, могущего явиться какой-то саморекламой. Всё его духовное делание было сокрыто от людских взоров. К концу жизни он был монахом и носил имя Серафима. Но это не было достоянием гласности.

Со стороны советских властей он, конечно, был преследуемым. Его неоднократно арестовывали, и он сидел не только в тюрьме, но и в лагерях. Поэтому, освободившись, он скрывался и руководил тайными, катакомбными общинами верующих. Он всех наставлял не иметь никакого общения с советской сергианской церковью, потому что она «политическая лжецерковь», слившаяся с богоборной советской властью.

По возвращении из ссылки в 1924 г. жил в Москве; служил в храмах Иерусалимского подворья, Спаса на Песках, преп. Саввы Освященного; в 1925-1927 гг. подолгу жил в Аносиной пустыни. В 1929 г. о. Владимир переехал в Братовщину – село Московской губернии на полпути в Троицко-Сергиеву лавру, а через год переместился в домик на окраине Сергиева Посада (тогда Загорска). Молитвенник и аскет, о. Владимир жил очень бедно и находился официально и фактически на иждивении своего младшего брата - профессора Еллия Анатольевича Богданова.
Владимир Анатольевич был погребен на Вознесенском кладбище Загорска. Позднее это кладбище было снесено, и прах его был перенесен на Старое городское кладбище Сергиева Посада, где и покоится ныне.
30 октября (12 ноября по н.с.) 1959 года предстал пред Господом оптинский иеросхимонах Мелетий (Бармин).
Отец Мелетий был келейником архимандрита Ксенофонта (Клюкина), а затем – последним духовником Шамординской обители – человек святой жизни, особый, исключительный. Он был последним пострижеником преподобного Амвросия Оптинского, который постриг его в 1891 году, в год своей кончины.
Отец Мелетий был сильным молитвенником, отличался исключительным молчанием, был очень немногословным. Спросят его: «Батюшка, ну как жить?», а он отвечает: «Всегда молитесь». И всё. Вокруг него царил особый благодатный мир, покой. Человек, пришедший к нему на исповедь расстроенным, умиротворялся. После разгона обители отец Мелетий жил в городе Козельске и имел духовное общение с о.Никоном (Воробьёвым), пока того не арестовали и не выслали.
В 1930 году отец Мелетий был сослан в Архангельскую область и какое-то время провел в лагерях. После возвращения до конца дней своих жил близ разорённой Оптиной пустыни, общался и с отцом Рафаилом (Шейченко) и с другими священниками. У него продолжали окормляться шамординские сестры, которых в Козельске было очень много; люди приезжали к нему из других мест. К концу жизни он ослеп. Скончался отец Мелетий в возрасте 96 лет.
Похоронили его на городском кладбище Козельска, а летом 2005 года останки иеросхимонаха Мелетия были перенесены в Оптину пустынь и погребены на братском кладбище монастыря.
На фотографии Благовещеннская церковь в Козельске, в которой в 40-е 50-е годы 20 века служил о.Рафаил (Шейченко) и о.Никон (Воробьёв).


Предсказания старцев оптинских
Оптинские старцы всегда хорошо знали состояние русского общества. К ним то и тянулся этот «мир» в лице своих типичных представителей, которых обожгло, оглушило, испугало железное грохотание движущегося времени. Они бросались искать спасения. И многие – в Оптину: услышать слово старца.
В письмах своих старец Макарий нередко размышлял о судьбах России.
160 лет тому назад в 1859-м, 16 ноября, он пишет: «Сердце обливается кровью при рассуждении о нашем любезном отечестве, России, нашей матушке: куда она мчится, чего ищет, чего ожидает? Просвещение возвышается, но мнимое; оно обманывает себя в своей надежде; юное поколение питается не млеком учения святой нашей Православной Церкви, а каким-то иноземным, мутным, ядовитым заражается духом; и долго ли это продолжится? Конечно, в судьбах Промысла Божия написано то, чему должно быть, но от нас сокрыто, по неизречённой Его премудрости. А кажется, настаёт то время по предречению отеческому: “Спасаяй да спасет свою душу!” (Спасающийся да спасёт свою душу)».



Старец Иосиф. День рождения
2/15 ноября 1837 г. день рождения преподобного Иосифа старца Оптинского
Святые мощи преподобного Иосифа находятся во Владимирском храме Оптиной пустыни.

Преподобный Иосиф Оптинский был духовным чадом и келейником великого Оптинского старца Амвросия. В течение 30 лет был он «правой рукой» преподобного Амвросия, одним из немногих, кого можно назвать «избранником Божией Матери».



Путь преподобного Иосифа (в миру Ивана Ефимовича Литовкина) к Богу начался в детстве. Родился он в доброй, благочестивой и верующей семье в селе Городище, Старобельского уезда, Харьковской губернии.
Отец , Ефим Емельянович, был в своём селе головой, пользовался всеобщим уважением. Мама, Марья Васильевна, была строгой, но справедливой и милостивой. Родители будущего старца постоянно благотворили беднякам, иногда раздавали милостыню в тайне друг от друга, по Евангельскому слову, чтобы правая рука не
знала о том, что делает левая. Любили принимать в свой дом монахов, собирающих на обитель, всегда жертвовали на храм. Отец нередко выказывал желание, чтобы кто-нибудь из его детей посвятил себя Богу.

Второго сына назвали Иоанном в честь святого Иоанна Милостивого.
Покров этого святого был над Иоанном всю жизнь, и вырос он
необыкновенно добрым и милостивым человеком. Уже в раннем
детстве чуткой душой умел чувствовать чужое горе, и по-детски
пытался утешить и приласкать страждущего человека.
Знаком его избранничества было видение в детстве Божией
Матери, после которого ребёнок стал уклоняться от детских игр, и
в его сердце загорелась живая вера и любовь к Царице Небесной.
Вскоре после этого видения в селе случился пожар. Огонь грозил
перекинуться на новый, только что отстроенный дом Литовкиных.
Маленький Ваня с молитвой обратился к Божией Матери и начал
кричать: «Царица Небесная! Оставь нам наш домик!» И дом остался
стоять невредимым среди пожарища.
Ваня рано узнал, что такое скорби. В 4 года он остался без отца, а в
11 и вовсе стал сиротой - умерла, заболев, и мама.
Так что, несмотря на избранничество с детства, а, может,
благодаря этому, Господь вёл Ивана путём скорбей. Ему пришлось
работать и в трактире, и в бакалейной лавке, таскать пятипудовые
мешки и другие тяжести, сопровождать обозы с товаром. Воры
снимали с него сапоги, он тонул, перенося доски с плотов, падал в
обморок от голода, скитался, бывал бит жестоким хозяином,
подвергался многочисленным опасностям и искушениям. Но грубая,
страшная жизнь не развратила и не озлобила его.
С ним был Покров Божией Матери. Постоянной спутницей и
утешительницей его была молитва.
Мирские соблазны обходили стороной его чистую душу. Когда он
устроился на хорошее место, к благочестивому купцу, тот был так
тронут чистотой и честностью юноши, что решил женить его на своей
дочери. Но Господь призывал молодого человека к другому пути. И
он чувствовал это призвание. Поэтому, когда его сестра-монахиня
написала ему про скит Оптиной Пустыни, который славился
старцами, Иван решил оставить мир и отправиться на богомолье.
Сначала собирался он в Киев, чтобы поклониться святым местам.
Но Господь властно вмешался в планы юноши и через сестру-
монахиню и иных духовных чад Оптинских отцов, привёл
молодого человека в Оптину.



Из поучений старца Иосифа:
Осуждатели, и злопамятники, и горделивые, хоть они постись, хоть раздавай деньги, если они не исправятся, то им нет и не будет места на Небе, но пойдут они во ад к бесам навеки мучиться без конца.
Слава Богу, что познаешь свои недостатки. Это есть начало здравия души.
Привыкай за все Бога благодарить и будешь спасен.
Воздаяние за прощение обид превосходит воздаяние всякой иной добродетели.
Многие... взяли на себя труды и подвиги, чтобы получить прощение, но человек, не помнящий зла, опередил их, ибо вечно слово: отпустите мало, отпустится вам много.

3/16 ноября 1988 года в канун годовщины официальной передачи Оптиной пустыни Церкви в обители совершилось чудесное явление благодатной росы от Казанской иконы Божией Матери и мира от иконы преподобного Амвросия Оптинского.


Явление благодатной росы от иконы Богоматери началось около четырех часов дня после обычного молебна (без освящения воды). Икона была привезена накануне ее празднования 21 октября /3 ноября из реставрационной мастерской Свято-Данилова монастыря. Работа над иконой была завершена в необычайно короткий срок, и совершенно неожиданно она была привезена в Оптину автобусом, на который никто не рассчитывал. Уже это было видимым знаком особого благословения Божией Матери. Казанская икона особо почиталась в обители. Свидетельство этому — храм с престолом, освященным в ее честь. Кроме того, именно Казанская икона Божией Матери была главной святыней Шамординского монастыря, основанного преподобным Амвросием.


Икона конца XVII — начала XVIII века, старого письма, написана в строгих традициях древнего канона. Явление благодатной росы на иконе было замечено на груди Божией Матери, в месте несколько ниже благословляющей руки Богомладенца. Собранная на вату влага появилась снова на том же месте и рядом на хитоне Спасителя в виде испарины и небольших капель. Временами от иконы исходило очень тонкое благоухание. Отец наместник приложился к иконе и до начала всенощной благословил отслужить молебен с акафистом Божией Матери. Перед началом акафиста вся роса с иконы была собрана на вату. После окончания молебна на иконе вновь обильно выступила роса. Все присутствующие удостоились быть свидетелями совершающегося чуда. Во время чтения акафиста всех охватил невольный трепет от особого, такого близкого присутствия благодатной силы, близости Самой Пречистой.

По благословению отца наместника была отслужена всенощная с акафистом Казанской иконе Божией Матери. Отец Евлогий сам возглавил службу и благословил каждую среду в память совершившегося чуда на повечерии читать акафист Казанской иконе. Всенощное бдение окончилось в 22.30.

А в 23.00 аналойная икона преподобного Амвросия начала источать благоухающее миро. Икона была написана для обители летом 1988 года студентом Московской Духовной Семинарии Николаем Чернышовым. Она находилась во Введенском храме со дня Успения Божией Матери. Благоухающее миро начало появляться на иконе в области сердца и руки со свитком, на котором написан текст: "Подобает убо нудиться возрастати в смирении". В полночь был отслужен молебен преподобному Амвросию. Икона продолжала источать миро в небольшом количестве и ночью следующего дня. Некоторые из числа братии были свидетелями этого чуда. Капли мира появлялись почти мгновенно в тех же местах, где были замечены в первый раз. Благоухание ощущалось не всеми в равной мере и не постоянно, а как бы волнами.

Подлинная святыня, совершающееся на глазах чудо почти невольно вызывает трепет, благоговение. Так было и здесь. При этом не было и малого проявления восторженности и болезненной экзальтации. Царил глубокий мир, тот "свышний мир", которого мы просим в молитвах. Все ощущали это веяние духа хлада тонка , в котором Своей благодатью является Бог, дивный во святых Своих. Миро источала икона, написанная современным иконописцем, — это явление в нашей Церкви совершенно уникальное и глубоко символическое.
Михаил Таубе



4/16 ноября 1894 в Гатчине Санкт-Петербургской губернии родился будущий монах Агапит (Таубе), прославленный Архиерейским собором Русской православной церкви в 2007 году в лике исповедника.
«…интеллигент,..с высшим светским образованием. …очень хорошего монашеского настроения - это был человек, так сказать, оптинской духовной культуры» - так отозвался о Михаиле Таубе оптинский старец Варсонофий.
Немало способствовала становлению личности Михаила семья и особенно его отец Михаил Фердинандович, барон фон Таубе, происходивший из обрусевшей ветви старинного шведско-немецкого рода, – человек разносторонних дарований: профессор математики, философ, публицист и поэт. Михаил Фердинандович был человеком глубоко религиозным, по политическим убеждениям – монархистом, членом Главного совета Союза русского народа и Совета Русского собрания; по религиозно-общественным взглядам – славянофилом.



В 1912 году Михаил Таубе-младший окончил с золотой медалью столичную гимназию Карла Мая и поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. Через три года, из-за начавшейся войны, университет пришлось покинуть. Весной 1915 года Михаил поступил на ускоренные артиллерийские курсы, по окончании которых в феврале 1916 года был произведен в офицеры и отправлен на фронт. Летом 1917-го он был тяжело ранен и лечился в госпитале в Петрограде.

15 августа 1922 года Михаил был демобилизован и по приглашению Лидии Васильевны Защук, бывшей в то время заведующей музеем «Оптина Пустынь», расположившимся в закрытой уже на то время Козельской Введенской Оптиной пустыни, начал работать сотрудником музея – хранителем монастырской библиотеки.
«Человек, находящийся в настоящее время в близкой дружбе с монахами и не пропускающий ни одной церковной службы, может ли являться ученым сотрудником музея? Мне кажется выгоднее и полезнее иметь сотрудником неученого спеца, чем такого “слишком ученого”», — писал посетивший музей Оптиной пустыни секретарь Наркомпроса Ушаков в своем отчете о работе музея. А «слишком ученым» он назвал сотрудника музея — монаха Агапита…

В 1922 году Михаил поступил на работу в музей «Оптина пустынь», став хранителем монастырской библиотеки. Здесь он познакомился со святоотеческой литературой и богатейшими по духовному содержанию рукописями.
В Оптиной он стал духовным сыном сначала старца Нектария, а затем, после высылки последнего властями из Оптиной, — иеромонаха Никона (Беляева), который и постриг его в мантию с именем Агапит. По воспоминаниям знавших монаха Агапита в этот период, это был человек, искавший в христианстве не столько утешения, сколько духовного подвига. Недоброжелатели доносили о нем в ОГПУ, что он «неоднократно в коленопреклоненном состоянии у старцев был заставаем» и поддерживает «живую тесную связь с монахами, проживающими в музее и вне его».

В 1925 году монах Агапит был из музея уволен. После увольнения он жил то на родине в Петрограде, то около Оптиной, зарабатывая на жизнь преподаванием иностранных языков, из которых прекрасно знал французский, немецкий, английский, итальянский и латынь.



Летом 1927 года он был арестован, а следом был арестован его духовный отец, иеромонах Никон. До этого монах Агапит ходил в светской одежде, когда же пришли арестовывать, он с радостью надел рясу и ушел в тюрьму христианским исповедником, точно только этого момента и ждал.
Ему было предъявлено обвинение в том, что он «имеет обширные связи с центральными городами Союза ССР и, являясь сотрудником Оптинского музея, связывается с контрреволюционной группировкой означенного музея и совместно ведет контрреволюционную агитацию и религиозную пропаганду среди широких слоев крестьянского населения».

Желая получить сведения об участниках постригов в монашество, следователь спросил монаха Агапита: «Скажите, когда вас постригал в монахи Никон Беляев, где именно это происходило и кто при этом ещё был?» Отец Агапит понимая, как следователь будет интерпретировать его ответ, и, зная, что тот незаконно спрашивает его об этом, так как статьи, предполагающей уголовную ответственность за постриг в монашество, не существует, кроме того, есть вопросы сугубо личные, интерес к которым следователя как представителя власти ничем не может быть обоснован, сказал: «На этот вопрос я отказываюсь давать ответ». — «Почему»? — «Поскольку касается личной моей жизни».
Это был исчерпывающий и с точки зрения закона, и по христианской совести ответ. На этом допросы были прекращены.

19 декабря 1927 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило монаха Агапита к трем годам заключения в концлагере на Соловках. По окончании срока заключения, Особое Совещание приговорило монаха Агапита к трем годам ссылки, и он был отправлен в Архангельск.

Живя в Архангельске, монах Агапит был обвинен в том, что участвовал в помощи ссыльному духовенству и выдавал себя среди крестьян «за мученика и невинного страдальца за веру Христову». 2 декабря 1931 года он был приговорен к 3 годам заключения в концлагерь и отправлен в Мариинские лагеря в Сибирь.

После возвращения из заключения он поселился в городе Орле, где в то время жило много ссыльных и отбывших заключение в лагерях. Иногда он приезжал в Москву, где встречался со знакомыми по Оптиной пустыни.
В начале 1936 года отец Агапит заболел: у него образовалась опухоль. Он выехал в Москву, операция была сделана, но врачи предупредили, что могут быть последствия, и через некоторое время он обнаружил новую опухоль, операцию уже делать было уже поздно. Перед последним отъездом в Орел он навсегда попрощался со всеми знакомыми — попрощался просто, спокойно, будто только на время уходя от всех, чтобы, если Бог благословит, встретиться, но уже в иной жизни.

Монах Агапит скончался в 1936 году и был погребен на одном из городских кладбищ в Орле.

17 ноября особенный день в истории Оптиной Пустыни, так как в этот день в 1987 году был подписан указ советского правительства о передаче монастыря Русской Православной Церкви. Началось возрождение обители после 64 лет запустения. Первым в Оптину прибыл иеромонах Иосиф (впоследствии наместник Соловецкого монастыря). Ему местные власти не разрешали носить иноческую одежду и называться монашеским именем. Первую литургию в возрождающейся обители отслужил 3 июня новый наместник архимандрит Евлогий (Смирнов) с немногочисленной братией в знаменитой башне с трубящим ангелом. 17 ноября 1988 г. братия вошла рано утром в Введенский собор и почувствовала неземное благоухание. Оказалось, Казанская икона покрыта капельками росы. Это и был источник дивного запаха.  Образ, старинный, прекрасного письма, подарил один московский коллекционер. Это был первый случай мироточения иконы в монастыре – ровно через год после начала возрождения обители.
На снимках: Казанская икона; Первая братия монастыря; Паломники 1988 г.


†5/18 ноября 1861 года на 80-м году от рождения со всеми христианскими напутствиями тихо и мирно скончался иеродиакон Палладий (Иванов).


Иеродиакон Палладий более 46 лет жил в Оптиной пустыни; был монах строгого нрава и великий подвижник. Родом из граждан города Глухова. Сначала он поступил в Площанскую пустынь и жил там с отцом Макарием (Ивановым), который стал Оптинским старцем. «На общем послушании,– рассказывал отец Палладий,– мы с отцом Макарием ходили в лапотках. Нам выдавали лыки, и я сам плел лапти для себя и для отца Макария». В Площанской пустыни отец Палладий был пострижен в рясофор, а после попал в Оптину пустынь.

Когда пришел отец Палладий в эту обитель, не сохранилось сведений. Указом же определен в число оптинского братства 7 мая 1815 года при игумене Авраамии. Сначала он проходил разные послушания: жил в засеке на пчельне, потом на пасеке (где теперь скит); делал кирпичи, был поваром, хлебником, трапезным, экономом, пономарем; в последнее время был ризничим, библиотекарем и переплетал книги. Живя в лесной засеке, отец Палладий много перенес искушений от бесов, так что хотел было оставить это место. Но он открыл об этом схимонаху отцу Иоанникию, духовными советами которого руководствовался. Отец Иоанникий прочел над ним молитву и благословил его иконой Божией Матери, которую отец Палладий чтил до самой своей смерти, и с тех пор он избавился от бесовских страхований.

Строгий блюститель подвижнических правил, отец Палладий очень любил читать жития и писания святых отцов.
Отличительной чертой его в монашестве было строгое и неопустительное хождение в Божий храм. Устав с обрядовой стороны он знал так хорошо, что мог служить для всех примером. Так был бдителен над собой в этом отношении, что остальные брали его в образец. Следя за ним во время службы, в продолжении целых десятилетий никогда никто не мог заметить, чтобы он, задремав, не снял в положенное время камилавки или не положил поклона, хотя имел две весьма большие грыжи. Никогда не прислонялся к стене, а по немощи опирался на костыль; по временам садился; но как бы ни изнемогал, в неположенное время не сидел. До окончания службы не дозволял себе выходить из церкви, разве только в старости и в случае крайнего изнеможения. От разговоров и сближения с женским полом уклонялся.В келлию ни к кому не ходил и к себе никого не принимал. Исключения бывали редки
Нестяжание его было удивительное. В келлии его ничего не было, кроме самого необходимого для монаха. Одежда у него была и праздничная, и будничная вместе, переменной не было. Но при такой скудости и в одежде, и в келлии у него всегда соблюдалась чистота и опрятность. Книги, какие у него были свои, все записаны были в монастырскую библиотеку. Денег у него не было. А если какой благодетель, бывало, поусердствует ему сколько-нибудь денег, он тотчас купит книгу или отдаст их отцу игумену, и то укоряет себя за то, что взял их – с неделю твердит: «Палладий нанялся жать чужое терние». Один помещик, бывавший в Оптиной пустыни, подарил ему дорогие карманные часы. Отец Палладий взял их, но вечером он никак не мог от их тиканья заснуть; завернул их в тряпку, накрыл горшком и заснул. «Пошел к утрени, но помысл замучил меня,– говорил отец Палладий,– как бы их не украли; вспомнил слова Спасителя: идеже будет сокровище ваше, ту и сердце ваше будет, и поскорей отнес их к своему благодетелю, сказав: «Возьми, пожалуйста, их назад, они нарушают мой покой».

Во всю свою жизнь отец Палладий избегал праздности: постоянно у него в руках было какое-нибудь дело. «За праздным монахом,– говаривал он,– десятки бесов ходят, а за тем, кто занят рукоделием,– один».
Он весьма благоговел к слову Божию. Бывало, когда придет в переплетную и увидит, что на полу в небрежении валяется бумага, на которой что-то написано или напечатано, то строго за это взыскивал и вразумлял трудившихся в переплетной братий. «Через такое небрежение,– говорил он,– нарушается уважение к святыне, так как в писаном и печатном часто встречается имя Божие».

Характера отец Палладий был твердого; редко можно было найти такой прямой и простой нрав, какой был у него. Речь его была самая простая; почти никому не говорил «вы», а всем попросту «ты». В разговоре часто прибавлял слово «да». «Да! Это не хорошо, не по-монашески. Да! Монах должен быть осторожен. Монах есть свет для мирян; а тебе все равно. Да!».

Отец Палладий всем говорил правду и нисколько не стеснялся объяснять сделанную ошибку кому бы то ни было, новоначальному ли, или настоятелю. Был случай, что отец Палладий не побоялся и перед архиереем высказал свою прямоту. Один из бывших Калужских Преосвященных (это было в 1830-х годах) по переводе в другую епархию был вызван в Петербург для присутствия в Святейшем Синоде и просил знакомого ему оптинского настоятеля прислать к нему кого-либо из оптинских иноков в экономы на архиерейское подворье. Отец Палладий и отправлен был в Петербург. Однажды он, по обычаю своему, какой-то важной особе сказал что-то очень просто. Она принесла жалобу Преосвященному на него. Преосвященный сделал ему выговор. Отец Палладий отвечал: «Владыко святый! Да что с бабами-то путаться? Разве не знаешь, что они Предтече отрубили голову?». Преосвященный на эти слова оскорбился и хотел его устрашить. «Я,– говорит,– пошлю тебя под начал на Валаам». Отец Палладий как стоял, так и повалился Преосвященному в ноги: «Владыко святый! Явите свою отеческую милость, пошлите меня туда. Вы такое мне окажете благодеяние, что по гроб буду за вас молить Бога». Владыка усмехнулся и сказал: «Я хотел волка устрашить лесом, а волка как ни корми, все в лес глядит». Через некоторое время отец Палладий был уволен в свою обитель.

При твердости и строгости характера отец Палладий имел ум острый и временами подшучивал. Однажды, когда он был ризничим, приехали в Оптину из Калуги ректор Семинарии и директор гимназии. Осмотрев ризницу, они спросили отца Палладия: нет ли у вас каких древностей? Он, не говоря ни слова, схватил их за одежду, вывел из ризницы и показал на стену, где был написан Страшный Суд, а в углу страшилище, низвергающее души грешников в огненную бездну; подвел их к самому сатане и сказал: «Вот это у нас самая старая древность; древнее ее нет. Его еще древние отцы называли «древнею злобою».

Вообще при видимой своей суровости отец Палладий имел некоторые черты едва ли не детские. Строгое его монашеское лицо всегда озарялось приятной, добродушной, приветливой улыбкой. Если кто смирялся и вел себя скромно, любил того и шутил с ним, но больше приводил случаи из Патерика или из отеческих писаний. Любил в ясную ночь смотреть на небо, на месяц и звезды и знал годовое положение многих из них. Нередко задумывался, говорил: «Ну где эта звезда была целые полгода? А вот опять явилась и опять уйдет в свое место. Как все у Бога блюдет свой чин!». Но ученых рассуждений о светилах и явлениях небесных отец Палладий не любил. На все отец Палладий смотрел с духовной стороны. Пойдет, например, иногда он в лес: всему удивляется, каждой птичке, мушке, травке, листику, цветочку. Подойдет к какому-либо дереву, сколько о нем разговору, сколько удивления! Удивляется, как все повелением Божием растет незаметно, как развертывается лист, как цветет цвет. Говоря об этом, отец Палладий вздыхает, прославляет Творца, как Он обо всем печется, о всем промышляет, всех греет и питает, а мы Его забываем.
19 ноября 1988 года в Оптину прибыл необычный гость – игумен греческого монастыря во имя прп. Симеона Нового Богослова отец Христодул. Монастырь находится напротив острова Эвбея, в трёх километрах восточнее посёлка Каламос, в горах над более крупным поселком Айи-Апостоли.
Мысль об устроении монастыря пришла его будущему игумену, отцу Христодулу, после прочтения греческого перевода труда архиепископа Василия (Кривошеина) «Преподобный Симеон Новый Богослов». В книге он нашёл замечание, что во всем православном мире нет ни одного храма, посвящённого преподобному Симеону Новому Богослову, и решил посвятить святому не просто храм, но целый монастырь. Основание монастыря было благословлено святыми старцами. Преподобный Паисий Святогорец дал изначальное благословение и наставления для возведения монастыря, преподобный Иаков Эвбейский преподал благословение во время зарождения обители, а преподобный Порфирий Кавсокаливит осенил своими пожеланиями и молитвами всё пространство монастыря во время посещения будущей обители 1 июля 1986 года.
12 октября 1986 года на месте будущего монастыря была отслужена первая праздничная служба в память преподобного Симеона Нового Богослова. 13 июля 1987 года последовало основание первых келий и освящение их старцем Порфирием Кавсокаливитом.
13 августа 2017 года монастырь пострадал от пожаров охвативших окрестности Афин. В то время была полностью уничтожена иконописная мастерская обители.
По заведённому порядку в обители каждый день совершаются божественная литургия и другие предусмотренные монастырским уставом богослужения. В обитель на исповедь приходят люди из окрестных сёл, из Афин и многих других мест.
Отец Христодул пробыл в Оптиной всего несколько часов после полудня. С интересом осмотрел обитель, побывал в скиту. О. Христодул свидетельствовал, что в Греции и в Симеоновом монастыре, в частности, возрастает интерес к оптинским старцам, их благодатному опыту, говорил о почитании прп. Амвросия Оптинского. Ему были переданы Служба с Акафистом Преподобному и частицы мощей Преподобного Амвросия. Уезжая из Оптиной, о. Христодул сказал, что отныне его монастырь будет подворьем Оптиной Пустыни в Греции.
В 90-е годы в обитель Симеона Нового Богослова передан подарок от оптинцев – ковчег с частицами мощей прпп. Оптинских старцев.



30 лет тому назад 21 ноября 1990 года в возрождённом оптинском монастыре состоялась иерейская хиротония отца Василия (Рослякова), а двумя годами раньше послушник оптинский Игорь Росляков пишет в личном дневнике: "Икона Казанской Божией Матери и икона преподобного Амвросия источали миро. Матерь Божия, укрепи нас! Старец святый, заступись за обитель!"


На его глазах и при его участии из руин восставала обитель – в прошлом заштатная, ныне ставропигиальная. Ее священноархимандрит – Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II – благословил братию Казанской иконой Божией Матери.





Красота места, на котором располагается Оптина Пустынь, многими и в прошлом отмечавшаяся как имеющая неизреченную одухотворенность, навела и о. Василия на мысль о "словесности сотворенного", почерпнутую у святителей Иоанна Златоуста и Григория Богослова. "Все создано было Словом, – пишет Игорь, – и человеку, который уподобляется Слову, т. е. Христу, открывается словесная природа. Св. Амвросий куда бы ни взглянул, что бы ни услышал, везде находил эту словесность, потому он и говорил притчами, присказками и рифмами… Мир, сотворенный Словом, есть огромная Книга, Книга Жизни. Но читать ее может лишь тот, кто смотрит в нее чистым оком и чистым сердцем. "Всё Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности". Это сказано о Священном Писании, но то же самое можно сказать и о сотворенном мире, ибо и это – Писание, и оно начертано великой десницей Святой Троицы".
Архимандрит Варсонофий Толстухин
21 ноября 1911 г. Божественную литургию в день праздника Собора Архистратига Михаила в скиту Оптиной Пустыни совершал скитоначальник старец Варсонофий с иеромонахом Нектарием и Кукшей при скитском иеродьяконе Арсении и прибывшем с Валаама иеродьяконе Варсонофии.



Иеродьякон Варсонофий (Толстухин) прибыл в Оптину вместе с послушником Павлом Ильиновым, который получил окончательное исцеление от беснования по молитвам старца Варсонофия. Исповедь у старца произвела на иеродиакона Варсонофия и послушника Павла незабываемое впечатление. Проведенные в Оптиной пустыни пять
дней, по отзыву о. Варсонофия и Павла, на всю жизнь останутся у них в памяти. Иеродьякон Варсонофий после революции оказался в эмиграции в Финляндии в связи с изменением государственных границ. С 1922 г. иеромонах. В 1923 г. архиепископом Серафимом (Лукъяновым) награжден грамотой за составление акафиста преподобному Арсению Коневскому.



За отстаивание в Финляндии юрисдикции патриарха Тихона был сослан на Коневец в 1922 г. и оставался там
до 1926 г. В 1926 г. был вынужден оставить Коневец и переехал в Болгарию. Временно был в монастыре преподобного Иоанна Рыльского, которому написал акафист. Из Болгарии вызван митрополитом Евлогием (Георгиевским) в Париж, где был вольнослушателем в Богословском институте. Некоторое время служил в
церкви обители-приюта “Нечаянная Радость” в г. Гарган-Ливри (Франция). В 1927 г. был направлен на служение в г. Рабат (Марокко). Построил храм Воскресения Христова в Рабате, освященный в 1932 г. В сан архимандрита был возведен из иеромонахов в 1932 г., в день освящения храма. Был настоятелем этого храма до
своей кончины. Трудами отца Васонофия были также открыты храмы в марокканских городах: Курибга, Танжер и Касабланка. Богослужения для русских совершались также в гг. Фесе, Мараккеше и Мекнесе. В 1940-х гг. перешел под омофор Московского Патриархата. С 1946 г. благочинный русских церквей в Алжире и Марокко. Скончался 27 февраля 1952 г. в Рабате. Погребен в русской часовне на европейском кладбище в Рабате.
23 ноября Оптина пустынь чтит память своего постриженика архимандрита Иоанникия, прославленного в 2000 году как преподобномученик.
Отец Иоанникий (в миру Иван Алексеевич Дмитриев) родился в 1875 году в деревне Заводские Хутора Тульской губернии в крестьянской семье.
Три года Иван зимой ходил на дом к учителю и обучался грамоте, а летом пас скотину на пастбище. С 12 лет обучался портняжному ремеслу. Устроившись работать в Москве, он после смерти матери содержал всю семью – отца и братьев с сёстрами, но мечтал жить с монастыре.
В 1903 году Иван приехал в Оптину Пустынь и был принят в обитель послушником. Поначалу он нёс послушание портного в скиту. Здесь 27 ноября 1911 года прп.Варсонофий, старец Оптинский, постриг Ивана в монашество с именем Иоанникий.
В 1918 году иеродиакон Иоанникий был мобилизован в тыловое ополчение и прослужил здесь два года. В 1921 году епископ Феофан рукоположил его в сан иеромонаха и направил служить в село Сухиничи Калужской губернии. В 1927 году епископ Феофан был переведён на другую кафедру; назначенный вместо него епископ Стефан (Виноградов) возвёл в 1928 году иеромонаха Иоанникия в сан игумена и определил его настоятелем Георгиевского монастыря в городе Мещовске.
Направляя отца Иоанникия в монастырь, Владыка благословил его помогать всем престарелым монахам и монахиням, жившим тогда при монастыре. В 1929 году монастырь закрыли, а на его месте была организованна коммуна «Искра». Отец Иоанникий после закрытия монастыря был назначен настоятелем мещовского собора. Монахи закрытой обители образовали вокруг собора некое подобие монастырской общины с уставными службами в соборе. Они жили теперь по частным квартирам, но все строго выполняли устав. Отец Иоанникий, исполняя благословение епископа, помогал монашествующей братии, и в особенности тем, кто по старости или по болезни не мог себя содержать. Наличие вокруг городского собора некоторого числа монашествующих обратило на себя внимание властей. В это время властями проводилась коллективизация, к которой власти относились как к мероприятию рискованному и оттого опасались крестьянских восстаний и сопротивления. Священнослужители и монахи считались врагами.
Игумен Иоанникий был арестован 31 октября 1932 года и заключён в тюрьму города Брянска. 16 ноября он был вызван на допрос и на вопросы следователя ответил: «По существу предъявленного мне обвинения в создании контрреволюционной группировки из монашествующих и бывших торговцев и проведении агитации против мероприятий советской власти виновным себя не признаю. Служба в церкви шла продолжительно, хотя некоторые молитвословия монашеские были сокращены. Акафисты в начале службы читались, а потом во время самой службы пелись, но это было заведено ещё до меня. Службы проходили в церкви ежедневно. Это я делал из-за заботы об истинной христианской православной вере, как должен делать каждый священник. Никакого подпольного монастыря при мещовском соборе у нас не было. Все монашествующие признавали меня за своего духовника, но за старшего не считали».
Следователи, собрав против игумена Иоанникия показания «свидетелей», их ему зачитали. Выслушав, отец Иоанникий ответил: «Указанные мне якобы конкретные случаи моей контрреволюционной деятельности категорически отрицаю и заявляю, что и нигде и никогда не говорил против тех или других мероприятий советской власти. Со стороны арестованных со мною я также ни разу не слышал что-либо против мероприятий советской власти».
15 марта 1933 года тройка ОГПУ приговорила игумена Иоанникия к ссылке в Северный край на пять лет. По возвращении из ссылки он был возведён в сан архимандрита и направлен служить в Николо-Козинский храм в городе Калуге. Осенью 1937 года власти вновь арестовали архимандрита Иоанникия. 28 октября состоялся допрос священника: «Вы арестованы за активную контрреволюционную деятельность. Следствие предлагает вам по этому вопросу дать откровенные показания» – потребовал следователь.
«Я среди духовенства и верующих высказывал недовольство советской властью, обвиняя её в том, что в результате её политики по всему Советскому Союзу по требованию советской общественности закрылись церкви, кроме того я говорил о том, что советская власть несправедливо проводит репрессии в отношении духовенства», – высказал отец Иоанникий своё мнение, но отказался признавать себя виновным в контрреволюционной деятельности и оговаривать других.
19 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила архимандрита Иоанникия (Дмитриева) к расстрелу. Преподобномученик Иоанникий был расстрелян 23 ноября 1937 года и погребён в общей безвестной могиле.





Митрополит Платон (Левшин).
24 ноября день памяти Московского митрополита Платона (Левшина), сыгравшего особую роль в истории Оптиной Пустыни. Митрополит управлял Московской епархией, а Калужская епархия тогда была в её составе, в тяжёлое для русского монашества время. После преобразований Петра I и Екатерины II вдвое сократилось число монастырей (недаром Бердяев называл Петра I «большевиком на троне»). Многие находились в крайне тяжёлом положении, как, например, Оптина Пустынь. Паломники XVIII века описывают одну и ту же безрадостную картину: в Оптиной разруха, братии 2–3 человека, монастырь на грани исчезновения.
Всё изменилось после посещения обители в 1796 г. митрополитом Платоном. Митрополит сам был строгий монах и любил монашество, и возрождал в своей епархии монастыри, закрытые Екатериной. Он направил в Оптину монаха Авраамия, который собрал братию, отремонтировал старые и построил новые храмы.
Митрополит был удивительным человеком: аскет и подвижник и, при этом, европейски образованный человек. Прекрасные проповеди Платона доводили до слёз Екатерину II. Европейские ученые часто приезжали к митрополиту. Увидев монаха в залатанном подряснике и лаптях (это был сам Платон), спрашивали где найти знаменитого митрополита, тот с улыбкой показывал на своего важного кучера, которого тоже звали Платон. Однажды к митрополиту приехал философ Дидро. Он сказал: «Владыка, философ Дидро считает, что Бога нет», на что митрополит ответил: «Батенька, эта новость уж очень старая», и процитировал Псалтирь: «Рече безумец в сердце своём – нет Бога».
Митрополит был горячий русский патриот. Он не смог пережить сожжение Наполеоном его любимой Москвы. Заболел и вскоре умер в основанном им Вифанском скиту Троицкой Лавры, предсказав скорое освобождение Москвы. Могила митрополита Платона (Левшина) находится в Троице- Сергиевой Лавре.




Константин Леонтьев.
«Гуманитарное лжехристианство с одним бессмысленным всепрощением своим со своим космополитизмом – без ясного догмата; с проповедью любви без проповеди «страха Божия и веры… – такое христианство есть все та же революция сколько ни источай оно меду; при таком христианстве ни воевать нельзя ни государством править; и  Богу молиться незачем…» – эти слова принадлежат замечательному русскому литератору и философу Константину Николаевичу Леонтьеву, день памяти которого 25 ноября.
Леонтьев родился на юге Калужской губернии в усадьбе Кудиново, от которой сохранилась лишь заросшая липовая аллея. Учился в Калужской гимназии, Московском университете. Стал врачом, затем дипломатом и жил по принципу: если Бога нет, то можно всё, так он написал в своей литературной исповеди. Возвышенная красота византийской культуры, с которой он познакомился на востоке, а также встреча с афонскими старцами полностью изменили мировоззрение Леонтьева.
Вернувшись в Россию Константин Николаевич побывал в Оптиной и стал духовным сыном старца Амвросия. В1884 г. он поселился в Оптиной Пустыни. За северной стеной монастыря сохранился дом Леонтьева –«консульский домик».
При жизни литератора его не находили нужным даже критиковать, настолько реакционными и даже безумными считали его взгляды. Например, одна из его работ называется так: «Средний европеец, как орудие всемирного разрушения», зато сейчас интерес к его наследию необычайно велик. Проводятся многочисленные Леонтьевские чтения, труды переиздаются.
В 1891 году Констатин Николаевич принял монашеский постриг с именем Климент в Гефсиманском скиту. Леонтьев переживал, что не может видеть старца Амвросия. Батюшка Амвросий утешал: «Не переживай, мы скоро увидимся». В октябре 1891 г. скончался Амвросий, а 25 ноября монах Климент (Леонтьев). На снимках: Старец Амвросий, Константин Леонтьев.



Поиск по сайту.
телефон
8-910-525-15-42
117463, г. Москва, Новоясеневский пр-т., д.42
Назад к содержимому